Прикинув все возможные варианты, решил, что самое лучшее – дождаться, пока уважаемой Валентине Макаровне надоест ходить вокруг да около, и она наконец прямым текстом озвучит свое предложение. Во избежание, так сказать, разночтений. Первый ход должна была сделать она, но многоопытная мамаша переиграла своего юного партнера. Получалось, что сейчас он должен был себя предложить в качестве зятя. Или насмерть обидеть начальника лаборатории, в которой собирался шагать по карьерной лестнице в заоблачные дали. Натужно кашляя и прикрываясь салфеткой, Аркаша пытался выиграть время. Валентина Макаровна легко перегнулась через стол и от всей души шарахнула его по спине. Он немедленно перестал кашлять и начал икать.
«Тьфу ты, как неловко получилось, – расстраивался Аркадий, торопливо хлебая приторный розоватый компот. – Как теперь разговаривать?»
Валентина Макаровна села и ласково сказала:
– Ничего, бывает. Ты воздух вдохни и постарайся не дышать.
Аркаша послушно вдохнул и затравленно посмотрел на нее: «Ну чего она молчит? Самому, что ли, в гости к ней напрашиваться на эти смотрины?»
Посмотрев на будущего зятя, выпучившего на нее глаза и медленно наливающегося нежным фиолетовым цветом, она великодушно произнесла:
– А что мы с тобой все на работе да на работе общаемся. Приходи-ка ты к нам в гости. Чайку попьем. – Валентина Макаровна многообещающе улыбнулась, кокетливо стрельнув глазами, и добавила: – Выдохни, а то лопнешь."
"Остаток дня Аркадий таращился в монитор, приводя мысли в порядок. Но получалось плохо. Вернее, вообще не получалось. Почему она с ним заигрывала? То, что он пойдет на это чаепитие, не обсуждается. Само собой. Но она так странно закончила беседу в столовой, что теперь было не очень понятно, к кому именно он идет: к ней или к ее перезревшей дочке. С одной стороны, стать зятем собственного шефа – невероятная удача. Для начинающего мэнээса это не просто прыжок по служебной лестнице, а натуральное катапультирование, с приземлением в очень мягком и уютном кресле как минимум ее зама. С другой стороны, иметь в начальниках тещу, да еще такую, как Валентина Макаровна, значит, всю жизнь пресмыкаться и дома, и на работе. С третьей, еще неизвестно, что там за дочка. Матерям свойственно переоценивать положительные качества своих детей. Аркадий часто слышал, как его мамуля, болтая с подругами, описывала его как потрясающего красавца, косая сажень в плечах, рядом с которым она чувствует себя Дюймовочкой. Может, там, в четырех стенах, такое сидит, что и на улицу выпустить страшно. Эта мысль ввергла его в уныние. Правда, оставалась надежда, что начальница сама положила на него глаз и грядущее чаепитие не смотрины, а романтический вечер вдвоем.