Автор
История о Марусе Брусникиной, которая перестала скрывать себя и приняла свою естественность. Её путь от изнурительных диет к уверенности в себе станет вдохновляющим рассказом о том, что красота и привлекательность не имеют размера, а настоящее счастье начинается с самопринятия.
Квартира поражала великолепием обстановки и невероятными размерами. Планировка была несколько загадочной, поэтому Стас так до конца и не понял, сколько же там комнат. Валентин оказался подающим надежды кооператором, что, к слову сказать, Стаса не удивило. Смешно было бы предположить, что Злата подпустит к себе нищего аспиранта или обычного среднестатистического ухажера. У такой все должно быть самое лучшее. Вот только неясным оставалось одно: а он-то просто статист на этом празднике или шансы есть?"
"Гости все прибывали, Карина с Машей висли на Стасе, не давая возможности приблизиться к Злате. Генка разболтал всем, что «восьмерка», стоявшая у подъезда, принадлежит Стасу. Народ, основательно принявший на грудь, рванул на улицу смотреть машину. Стас с деланым равнодушием махнул рукой, заявив, что уже на этот автомобиль насмотрелся, и покосился на Злату. Девушка стрельнула глазами в его сторону и лениво протянула:
– С каких это пор ты у нас автомобилистом заделался?
То, что она обратилась к нему, уже было победой. Тон, конечно, оставлял желать лучшего, но она смотрела на него, говорила с ним! Надо было ответить ей в том же духе, но Стас не сумел. Язык моментально прилип к небу и перестал шевелиться. Единственное, на что его хватило, это пробормотать нечто нечленораздельное и виновато улыбнуться.
Ребята вернулись, полезли обниматься, целоваться, обмывать покупку. Девушки наперебой стали приглашать Стаса танцевать. В этом было что-то неприятное. Когда преподаватели хвалили его на лекциях и ставили в пример, говорили про красный диплом, это никого не интересовало. А наличие автомобиля сделало Стаса желанным и родным для одногруппников. Девицы, которые раньше не стеснялись в его присутствии обсуждать свои личные дела и подтягивать колготки, теперь прижимались к нему всеми мыслимыми и немыслимыми выпуклостями и откровенно навязывались. Конечно, можно было все это списать на опьянение и сигареты с травкой, но осадок на душе был мерзейший. Стас мрачнел. Парочки попеременно исчезали, затем возвращались. Стас не умел так развлекаться, он вообще развлекаться и отдыхать не умел. Единственная цель, ради которой он приперся на этот шабаш, казалось, отдалилась еще больше.
Стас сидел на диване в темной гостиной, по потолку носились блики светомузыкальной установки, магнитофон орал, на коленях у него расположилась Маша.
– Пошли! – Она наклонилась к его лицу, обдав запахом вина и салата.
– Куда? – еле ворочая языком, спросил Стас.
