Автор
В зеркальном отражении столетий оживает юная Маруська с характером. Она словно манекен, который держится на пике моды не из страха перед трудностями, а потому что увлечениями и капризами пока нет повода откладывать в сторону новенькие туфельки. Мобильник, будто почуяв опасность, бубнит непонятные звуки – сигнал не установлен. Так начинается роман о девочке-моделе, держащейся на пике моды и жизненных перемен!...
Вставать не хотелось, лень было шевелиться и говорить. Обмывание машины подкосило его организм, не привыкший к обильным возлияниям. Но отказать орущей толпе и снисходительно улыбающейся Злате было нельзя. И вот теперь ему хотелось одного – упасть и заснуть.
– Пошли, пошли, я тебе кое-что покажу.
Диван был мягким и уютным. Он обтекал усталое тело и не хотел отпускать.
– Что покажешь?
– Библиотеку.
– Я… не хочу читать… сейчас… Давай завтра…
– И не надо читать, картинки посмотрим, – хихикала Маша и тянула Стаса куда-то в темноту.
В коридоре они столкнулись со Златой.
– Вы куда это? – насмешливо спросила она, оглядев обмякшего Стаса.
– В… библтеку! – махнул он рукой и попытался принять гордую позу. Ноги подкосились, и Стас навалился на стену, бестолково растопырив руки и пытаясь за что-нибудь ухватиться.
– А в библиотеке сейчас занято, – это было сказано уже Маше. Злата оттерла пьяненькую девицу и повернулась к Стасу: – Такая вот неприятность, все полки зарезервированы, мест нет.
Он некоторое время бестолково хлопал глазами, потом понимающе кивнул так, что клацнули зубы, а в шее что-то хрустнуло.
– Ты выпила… и ничего не понимаешь. Фу… Пьяная женщина – это так… так… несттчно!
– Неэстетично? – усмехнулась Злата. – Ну-ну. А это правда, что ты у Штраля работаешь?
– Дааа, – оживился Стас. – Рбтаю. Ого… ого-го. – Желая проиллюстрировать свое краткое выступление, он замахал руками, пытаясь выразить эмоции, переполнявшие его при упоминании любимого учителя.
Злата окинула его долгим оценивающим взглядом, под которым Стас попытался изобразить Наполеона, но стержень, поддерживавший его организм, до такой степени размягчил алкоголь, что он внезапно накренился и потерял равновесие.
Первое, что он ощутил, – дикая головная боль. Каменно-тяжелые веки не желали подниматься. Невероятным усилием он разлепил глаза. Сквозь частокол ресниц по зрачкам полоснул свет.
– На, попей, – произнес знакомый голос, и в нос ударил омерзительный запах пива. Вообще-то, пиво он любил, но сейчас этот дрожжевой аромат всколыхнул в желудке цунами, и Стас с утробным всхлипом вскочил и заметался в поисках ванной комнаты. Кто-то втолкнул его в искомое помещение и захлопнул дверь.
Умываясь, Стас с изумлением оглядывался. Розовый кафель, огромная ванна необычной формы и гигантское зеркало в золотистой раме.
