Автор
В зеркальном отражении столетий оживает юная Маруська с характером. Она словно манекен, который держится на пике моды не из страха перед трудностями, а потому что увлечениями и капризами пока нет повода откладывать в сторону новенькие туфельки. Мобильник, будто почуяв опасность, бубнит непонятные звуки – сигнал не установлен. Так начинается роман о девочке-моделе, держащейся на пике моды и жизненных перемен!...
Я никогда не собиралась уходить от мужа, просто решила хоть на мгновение увидеть праздничный фейерверк, чтобы остаток жизни смотреть в темное небо и помнить: когда-то там были волшебные огни. Ты прости, я и перед тобой оправдаться пытаюсь, и перед собой… Подруга, Валя, познакомила меня с братом, а он молодой, красивый. Да и не брат это вовсе оказался, просто… Не в этом суть. Он мне напомнил, что я женщина. Эффектно так напомнил, а я купилась. Никогда не обманывай, чтобы не быть обманутой самой. Никогда. Мы с подругой целый план придумали: дочка в лагере, мужа я послала к Вале на дачу, якобы ей в бане пол надо помочь сделать, а сама пригласила парня домой.
"Маруся таращилась на Ларису круглыми, как пуговицы, глазами, словно малыш на Деда Мороза, и ловила каждое слово. Тогда она еще не в состоянии была оценить откровенности подруги, но история была по-взрослому волнующей и непонятной.
– Валентина все правильно рассчитала. Они приехали с мужем вечером в субботу, как раз в разгар нашего интима, мы-то с ней договорились, что она его не раньше следующего дня отпустит, а она вот как все повернула.
– Что? – не выдержала Маруся. – Что там?
– Пузырь там мыльный или леденец обгрызанный, – вздохнула Лариса.
– Мой Витя… – задохнулась от возмущения Маруся, – мой Витенька… он не обгрызанный… он… он… Да что ты сравниваешь! Ты же его не знаешь! Если тебе не повезло, то это не значит, что все остальные на те же грабли наступать станут!
Жизненный опыт Ларисы проиграл перед безапелляционностью молодости.
Вернувшись домой, Лариса вдруг четко осознала, что помочь Марусе она уже ничем не сумеет, а вот помочь собственной дочери еще можно, более того, необходимо. В конце концов, девочка достаточно взрослая, чтобы если уже не простить, то хотя бы попытаться понять мать.
