Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?
Даже слезы у нее радужными цветами дробятся на грани… Пиздец ходячий, а не девочка…
Еще молчала бы… Но она говорит, говорит что-то, и я даже начинаю разбирать, что именно:
— Дурак, дурак какой… Чего полез? Уже папа едет, и Гошка… А ты… Ну вот что мне с тобой делать? Крови сколько… Дурак… Ой, дура-а-а-ак… Ненавижу тебя, дурака, ненавижу… Не вздумай сдохнуть, а то найду на том свете и сама прибью!
— Да я же и так буду дохлый, Радужка? — смеюсь я нелогичности ее предъявы, но она упрямо прет меня к диванчику в углу кабинета и продолжает бормотать злобно:
— Еще раз убью! Чтоб знал! Как лезть! Как врать! Как спорить! Как гулять! Как умирать! Дурак! Попробуй только! Клянусь тебе, прибью сама!
— Поцелуй меня, Радужка, — прерываю я поток бреда самой разумной и логичной сейчас просьбой. — Тогда не помру.
В глазах, кстати, темнеет все сильнее, провожу по боку и с удивлением ощущаю, что крови порядочно там. Странно, вроде кратко кольнул… Может, печень пробил? Тогда тем более пусть поцелует! А то сдохну же и не смогу больше…
В этот момент мы доползаем до дивана, я падаю на него и утягиваю за собой Радужку. Она неловко опирается на спинку дивана возле моей головы, и я смотрю в склоненное ко мне лицо. Красивая, пиздец, какая… Повезло мне…
— Повезло мне, а, Радужка? — язык почему-то заплетается, и кажется половину слов не проговариваю, и Радужка шепчет что-то про остановить кровь, перевязать и прочий бред, но я его прекращаю, притягивая ее к себе силой и вжимаясь в нежные, распухшие от слез губки поцелуем.
И вот реально, сразу на небо отправляюсь, мгновенно в рай, хотя и не положено мне туда. Но, наверно, когда рядом ангел, то без вариантов… Ну, хотя бы в этом точно повезло…
Ты — мой ангел, я смотрю и умираю,Слишком ярко, слишком остро, слишком все.Ты — мой ангел, проводи меня до рая,А не то обратно в пекло унесет.Без тебя я, как дурак, тупой и жалкий,Не живу, а лишь пытаюсь не сгоретьВ этом остром, в этом слишком, в этом ярком.Потому в твое лицо боюсь смотреть.Но смотрю, а как иначе, не железный,Не святой, хотя до рая — и с тобой,И в огонь, и шаг на край до темной бездны,Потому что держат крылья за спиной.22.01. 23Глава 41
— Ты, Сомик, дурак такой…
Я смотрю на каменную рожу Немого, потом перевожу взгляд на выговаривающую мне Альку и думаю, что посылать подружку своего приятеля не особо умный поступок.
