Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
Рвет на мне куртку, тянет футболку, просовывая ладошки под нее, трогая живот, и мне ее прикосновения — огнем! Больно! Круто! Горячо!
Шиплю, не сумев сдержаться, и Радужка тут же пугливо убирает ладони:
— Больно? Прости-прости-прости…
— Ни за что… — хриплю я, — поцелуй, чтоб прошло…
Радужка с секунду тормозит, прикусив губку, а затем молча рвет футболку вверх.
И в следующее мгновение я понимаю значение выражения “оказаться в нирване”. Потому что, когда ее влажные губки касаются горячей кожи живота, я реально улетаю в нирвану.
Бесконечный острый кайф, с каждым ее прикосновением все острее и острее, словно волны набегают толчками на сухой песок, дальше, дальше, дальше…
Я не осознаю, когда успеваю встать на колени на диване, когда она становится напротив, трогает мою грудь, живот, скользит пальчиками своими, губами, неумело, но так сладко, так круто, что дрожью продирает и не хочется останавливать. Кажется, я вечность готов так простоять, умирая с каждым ее поцелуем, с каждым движением все больше и больше.
"Но какая-то, еще не атрофированная кайфом часть мозга помнит, что времени у нас мало, и хрен его знает, насколько хватит выдержки у Немого…
И потому я, как ни хотелось бы, чтоб Радужка продолжила исследование моего тела языком и, кто его знает, возможно, добралась бы до нижней, самой интересной базы, торможу ее, подхватываю под локти и опять сладко и долго целую в губы.
Отрываюсь, заглядываю в абсолютно поплывшие яркие глаза…
Сомик, а тебя вообще когда-нибудь так хотели девочки? Чтоб вот так, с таким взглядом, с таким выражением лица? Было ли в твоей гребанной жизни хоть что-то слаще?
Нихера.
Нихера не было…
Она первая во всем, моя Радужка. Это не я ее невинности лишил, а она меня. И в гораздо более серьезном плане.
Физика — это важно. Но вот то, что происходит на другом уровне между нами, со мной происходит… Это куда как важнее. Серьезнее.
Укладываю ее обратно, в пару движений стягиваю широкие черные джинсы, задыхаюсь от вида голубеньких трусиков. Такой невинностью от них веет, что поневоле облизываюсь.
Хочется до слюноотделения. Но потом. Потом непременно…
А пока что просто провожу ладонями по бедрам, стягивая это голубое безобразие и раскрывая перед собой девчонку полностью.
Один взгляд в мятущиеся глаза, дергаю ремень на джинсах, одновременно подхватывая ее под бедра ближе к себе.
Хочу так сейчас.
