Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
Ну не лекцию же слушать, в самом деле?
Я мог бы и не ходить, но философ — тот еще козел, аккуратно заполняет ведомость на предмет пропусков и потом всех, у кого нет уважительной причины, жестко ебет.
А я, как бы, натурал стопроцентный. И сексом, даже в голову, хочу заниматься с девушками. Верней, с одной, конкретной девушкой. С ней можно и в голову, да…
Вот только она — ни в какую.
И это — самая большая моя трагедия в этом году.
Немой сидит в телефоне, краем глаза вижу, как просматривает фотки своей девочки: шикарной блонди с нереальными буферами и не менее нереальными глазами.
Мы с Вилком, еще одним нашим общим приятелем, даже забивались, сколько продержится малышка рядом с этим говнюком.
Хотя, тут я Лексуса понимаю, девочка невозможно залипательная, грех такую отпускать от себя.
Немой, кстати, в споре не участвовал и вообще скалился злобно и молчал. Хотя, молчание, это его обычное состояние, не зря же кликуха. Но только теперь до меня начинает постепенно доходить, что он еще тогда, два года назад, залип на этой девочке по-взрослому.
И шифровался, главное, все это время!
И потому я, честно говоря, охерел, когда месяц назад выяснилось, что он подсуетился и забрал эту малышку у Лексуса. А его самого отправил на больничную койку. Вот тебе и Немой!
Нет, то, что он может кого угодно на больничную койку уложить, никаких сомнений. В придурке роста больше двух метров и живой массы больше ста кило. Да еще и в анамнезе дед с отцом — чемпионы по боксу. Ясен пень, уложит и на койку больничную, и в землю на два метра вглубь кого угодно…
Но вот то, как ему удалось заинтересовать такую девочку, вообще темная история.
Я, кстати, Альке, этой блондиночке, так и говорил: “ Если он тебя заставляет, моргни”.
Она улыбнулась и сдала меня Немому. Мы поговорили… Душевно. Челюсть до сих пор на погоду ноет.
А я ведь тоже не пальцем деланный и черный пояс не за красивые глаза имею.
