Автор
В душную минуту в гостиной Мередит зазвонил автоответчик. Паркер понимал: это опять звонок отца. Бледная и измученная Мередит стояла у окна, молча переживая кризис. Новый вызов подчеркивал разрыв между ними — ни слова доверия, ни даже предупреждения.
— Зато надеюсь не ошибиться в тебе, — перебил отец, — поскольку верю: ты не предупредишь его, что мы затеваем, и он не сможет замести следы.
И, внезапно снова превратившись в измученного, больного человека, потянулся за пальто:
— Я устал. Поеду домой отдохну. Завтра я вернусь, но сидеть теперь буду в конференц-зале. Позвони, если Бреден сумеет что-нибудь обнаружить уже сегодня.
— Позвоню, — кивнула она со спокойным вызовом, — но ты должен обещать мне кое-что. Сейчас. Филип, уже взявшийся за ручку двери, обернулся:
— Что именно?
— Дай слово, что когда все обвинения с Мэтта будут сняты, ты не только извинишься перед ним за все, что наделал, но искренне и чистосердечно попытаешься подружиться с ним! Кроме того, я хочу, чтобы ты объяснил Марку, Сэму и всем остальным, перед кем чернил его, что ошибался.
Филип попытался отмести ненужные сантименты, рассерженно пожав плечами, но Мередит была полна решимости добиться своего:
— Да или нет?
— Да, — выдавил он.
Дождавшись, пока закроется дверь, Мередит рухнула в кресло, Ей и в голову не приходило предупредить Мэтта о том, что готовится, однако она смутно чувствовала, что ее заманили в хитрую ловушку, потребовав молчать, и теперь она, таким образом, оказалась на стороне тех, кто против него.
Вечером она ужинала с Мэттом в укромном уголке местного ресторанчика. Когда он начал расспрашивать ее о разговоре с отцом, Мередит рассказала ему почти все, исключая абсурдные обвинения в адрес Мэтта насчет подброшенных бомб и несуществующей попытки захвата.
Позже, в постели, после того как они любили друг Друга, Мэтт приподнялся на локте и провел пальцем ТО изгибу ее щеки.
— Едем ко мне, — умоляюще прошептал он.
