Автор
В душную минуту в гостиной Мередит зазвонил автоответчик. Паркер понимал: это опять звонок отца. Бледная и измученная Мередит стояла у окна, молча переживая кризис. Новый вызов подчеркивал разрыв между ними — ни слова доверия, ни даже предупреждения.
— Мне нужен список всех лиц, компаний и учреждений, купивших за последние два месяца больше тысячи акций.
— Завтра же он будет у вас, — пообещал Грин. — Я почти кончил составлять его по требованию Мередит.
— Утром первым делом принесите мне этот список, — велел Филип. — Марк, прошу вас провести тщательное расследование действий Мэтью Фаррела. Выдайте мне всю информацию, какую сможете добыть.
— Неплохо бы знать при этом, какого рода информация вам нужна, — заметил Марк.
— Для начала мне нужно знать названия всех компаний, в которых у него контрольный интерес, и все имена, под которыми он ведет дела.
Мередит уже поняла, что затеял отец: наверняка собирается сравнить имена и названия в списках Бредена и Грина.
— Аллен, — велел он бухгалтеру, — вы будете работать с Сэмом и Марком.
— Помни, в последний раз ты говоришь о нем подобные вещи, не имея доказательств! — разъяренно прошептала Мередит.
— — Согласен, — кивнул Филип, настолько убежденный в своей правоте, что даже не колебался.
После ухода мужчин Мередит в гневном молчании, наблюдала, как отец смущенно вертит в руках пресс-папье, словно стыдясь взглянуть на дочь.
— У нас было много разногласий, — нерешительно начал он, — разногласий и ссор и в основном по моей вине. Пока я бездельничал на этом корабле, у меня было время обдумать то, что ты сказала мне. Я говорил, что не желаю видеть тебя на посту президента, а ты… — Он остановился и откашлялся. — Ты обвинила меня в нелюбви к тебе, но, поверь, жестоко ошибалась.
Он сконфуженно посмотрел на нее, перевел взгляд на пресс-папье и тихо признался:
— Я несколько часов провел с твоей матерью, когда был в Италии.
— С кем?! — ошеломленно пробормотала Мередит, словно мать в ее представлении была личностью скорее мифической, чем реальной.
— Нет-нет, это было не примирением, не думай, — быстро, будто защищаясь, объяснил он. — Собственно говоря, мы почти все время спорили.
