Двоюродные братья Руслан и Макс вынуждены жить вместе, несмотря на личные неприязни. Вспыхнувшее чувство к Христине Макс и неразрешенные семейные проблемы создают напряжение между ними. Их судьбы переплетаются в ожидании перемен.
– Макс, это смешно! Можно нанять специально обученных людей, чтобы выносили горшки… Фу, противно даже думать!
– Ну так и не думай. Я сам все решу.
– Не думай, что я какая-то жестокая, но о своих делах тоже надо думать, – сказала Алина неожиданно миролюбиво. – Мы только-только открыли новый филиал клиники, так что сейчас самый неподходящий момент директору уходить в отпуск. Правда же?
– Я уж не говорю о том, что ты должен был со мной согласовать этот момент, я все же хозяйка и сама должна решать, когда мне отпускать своих работников и кого ставить на твое место.
– Прости, Солнышко, – это нежное слово выговорилось с таким трудом, что Макс закашлялся. – я растерялся.
– Ничего. Я сказала секретарше, что твои вчерашние распоряжения не считаются, ни в какой отпуск ты не идешь, и замещать тебя никто не будет. Так что спокойно приходи сегодня на работу.
– Я понимаю, ты был в шоке и наделал из-за этого глупостей, – продолжала жена спокойно, сменив базарный тон на свой обычный тягучий голос, – но я все исправила.
– Я до сих пор в шоке, – признался он и с усилием добавил: – Солнышко. Если уж на то пошло, то я сейчас просто не смогу вникать в грандиозные проблемы моих пациентов, и для них же будет лучше, если ими займется кто-то другой.
– Замечательно! – фыркнула Алина. – Люди приходят в клинику профессора Голлербаха, к профессору Голлербаху, уж наверное, не для того, чтобы ими занимался кто-то другой!
– Но у нас достаточно квалифицированные специалисты…
– Макс, если бы ты хоть немножко интересовался моей жизнью, ты бы знал, что твоя новая пациентка Серебрякова – большой человек в мире кинобизнеса, и для меня очень важно, чтобы она осталась довольна. Ты же знаешь, я актриса и хочу наконец работать по специальности…
– Так, может, мне ее загипнотизировать и внушить, чтобы она дала тебе роль? Потому что как иначе, я не знаю. – Макс хотел удержаться, но не смог.
Актерская карьера, как пафосно называла это жена, была детищем абсолютно мертворожденным, и даже энергичная реанимация в виде папиных денежек не смогла вдохнуть в нее жизнь.
Увидев дочь на экране, папа поморщился и сказал, что слишком сильно ее любит, чтобы потворствовать сему нездоровому увлечению, и предложил выбрать другой род деятельности.
Макс думал, что Алина послушалась отца, а теперь выясняется, что она искала другие способы пробиться через свои многочисленные знакомства и выстроила цепочку в духе советского периода. Роль в сериале в обмен на психотерапию.
