В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
Откуда такое чувство, что все усилия бесполезны и дамоклов меч, все время висящий над головой, неумолимо рухнет вниз?
""Он знает, где я живу и работаю. А я? Что мне известно о нем? Абсолютно ничего”.
Она никогда не имела оружия, потому что ненавидела насилие и все, что с ним связано. Но теперь… Теперь она нуждается в защите.
Эшли метнулась на кухню, схватила острый нож для разделки мяса, отнесла в спальню и положила в ящик прикроватной тумбочки.
«Может быть, я сама устроила беспорядок в комоде и забыла об этом? Возможно… Или всего лишь стараюсь обмануть себя?»
*** Она спустилась в вестибюль и проверила почтовый ящик.
Эшли нервно разорвала конверт и пробежала глазами напечатанные на компьютере строчки. Ей пришлось перечитать их дважды, прежде чем удалось понять содержание.
""Встреча через десятилетие!
Богач, бедняк, нищий, вор, кем бы ты ни был! Неужели тебе не интересно, что сталось с твоими одноклассниками, как и ты окончившими школу десять лет назад? Утешься, ты наконец получил шанс узнать все! Пятнадцатого июня состоится трогательное и грандиозное воссоединение некогда разлетевшихся по всей стране выпускников.
Просим прислать письменное согласие на приезд, чтобы мы заранее знали, сколько человек ждать. Все с нетерпением предвкушают встречу с вами.
По дороге на работу Эшли не могла отделаться от мыслей о письме.
"""Все с нетерпением предвкушают встречу с вами. Все, кроме Джима Клири, конечно”.
Девушка горько усмехнулась и пожала плечами.
«Я хочу жениться на тебе. Дядя предложил мне работу в рекламном агентстве… Чикагский поезд отходит в семь утра… Ты поедешь со мной?…»
Снова эта мучительная боль. Боль бесплодного ожидания на вокзале. Боль утраченной веры. Боль поруганной любви. Он струсил! Отказался от нее, оставил одну дрожать на утреннем ветру. Не сумел защитить от Стивена.
«Ах, да забудь ты про все эти глупости. Ведь не вздумала же ты в самом деле ехать?»
В тот день Эшли обедала с Шейном Миллером. Беседа не клеилась: очевидно, настроение у обоих было не слишком подходящим для обмена любезностями.
– Ты чем-то расстроена? – спросил наконец Шейн.
– Прости, – буркнула Эшли, колеблясь между желанием признаться во всем и боязнью показаться смешной. Рассказать ему об утреннем случае? Но это чистейшей воды вздор.
