В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
– И я, – обронила Тони. В наступившее молчание ворвались звуки музыки.
– Хочешь потанцевать? – оживился Жан-Клод.
– Ужасно хочу.
Танцы были настоящей страстью Тони, и стоило ей оказаться в кругу танцующих, как она забывала обо всем на свете.
И снова превращалась в маленькую девочку, радостно скачущую рядом с отцом.
– До чего же неуклюж этот ребенок, – обычно не упускала заметить мать. “Неуклюж. Странно, кроме нее никто этого не замечал”.
Жан– Клод прижал Тони к себе.
– Ты настоящая балерина!
– Спасибо.
""Ну, что ты теперь скажешь, мама?! Все переменилось, и я хочу одного: чтобы это продолжалось вечно”.
На обратном пути Жан-Клод нерешительно спросил:
– Дорогая, может, зайдешь ко мне на чашечку кофе? Или я слишком рано заговорил об этом? Тони чуть поколебалась:
– Пожалуй, не сегодня, Жан-Клод.
– В таком случае завтра? Тони благодарно сжала его руку:
– Завтра.
*** В три часа ночи полицейский Рене Пикар, объезжая на патрульной машине квартал Монкалм, заметил распахнутую настежь входную дверь кирпичного двухэтажного особнячка на Гранд-Алле.
– Добрый вечер! Есть кто дома? Не получив ответа, он ступил в прихожую и направился к большой гостиной.
– Полиция! Кто тут?
Тишина. Какая-то неестественная тишина. Почуяв неладное, Пикар расстегнул кобуру и принялся методично обходить комнату за комнатой. Нигде никого. Только это давящее на нервы молчание. Наконец Пикар вернулся в переднюю. Изящно изогнутая лестница вела на второй этаж.
– Mon Dieu! «Бог мой! (фр.).» – охнул он, сгибаясь в приступе рвоты.
*** Несмотря на раннее утро, в здании полицейского управления на бульваре Стори собрались хмурые, невыспавшиеся люди. Было всего пять часов, многих подняли с кровати и, не дав опомниться, привезли в мрачный, серый с желтым особняк.
– Ну, так что тут у нас? – осведомился инспектор Поль Кайе.
– Имя жертвы – Жан-Клод Паран, – доложил дежурный полицейский Гай Фонтейн. – Многочисленные ножевые ранения. Кроме того, труп оскоплен. Коронер утверждает, что убийство произошло три-четыре часа назад. Мы нашли в кармане смокинга счет из ресторана “Павильон”. Доказано, что вечером Паран там ужинал. Пришлось поднять с постели хозяина ресторана.
