В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
"
"«Он словно впитывает чужое поклонение, без этого, наверное, вмиг состарился бы! Богат, красив, знаменит… Неужели пошел бы на такой риск лишь ради того…»
– Ну вот и я, родная. Прости, что немного запоздал. Жаль, что наш рождественский ужин не состоялся.
– Мне тоже, отец, – обронила Эшли и, чтобы занять чем-нибудь руки, взяла со стола меню и уставилась на ровные строчки, ничего не видя, пытаясь собраться с мыслями.
– Что будешь заказывать?
– Я…, я не слишком голодна.
– Нужно побольше есть, дорогая. Ты слишком худа.
– Я возьму цыпленка.
Отец подозвал официанта, а Эшли затравленно смотрела на них обоих, не зная, как лучше заговорить о том, что так ее мучило.
– Понравился тебе Квебек?
– Очень! Прекрасный город. Даже не знала, что на свете может быть такое чудное местечко.
– Как-нибудь слетаем туда вдвоем. И тут Эшли неожиданно решилась. Она сделает это! Сделает во что бы то ни стало!
Стараясь говорить как можно небрежнее, она бросила:
– Кстати, отец, в июне я побывала в Бедфорде на встрече выпускников.
– Прекрасно. Надеюсь, ты немного отдохнула. Хорошо провела время?
– Нет.
Она заговорила медленнее, тщательно выбирая слова:
– Я…, я узнала, что на следующий день после нашего отъезда в Лондон родители Джима Клири нашли его тело. Джима зарезали и…, кастрировали.
Она напряженно застыла, ожидая реакции отца. Доктор Паттерсон недоуменно нахмурился.
– Клири? Ах да! Тот мальчишка, у которого при виде тебя слюнки текли. Омерзительный тип! Я еще едва спас тебя от него, верно?
На что он намекает? Признается в преступлении? Хочет сказать, что спас ее, расправившись с Джимом?
Эшли набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Деннис Тиббл убит точно так же.
Отец преспокойно взял булочку и тщательно намазал маслом.
– Знаешь, Эшли, меня это ничуть не удивляет. Дурные люди обычно плохо кончают. Если не обидишься, я позволил бы себе сказать: “Собаке – собачья смерть”.
И это доктор, человек, призвание которого – спасать людей! Она никогда, никогда не поймет этого.
Эшли сделала еще несколько попыток разговорить отца, но к тому времени, как закончился обед, ни на шаг не приблизилась к правде.
*** – Знаешь, Алетт, я никогда не забуду Квебек! Потрясающий городок! Хотелось бы мне когда-нибудь вернуться туда. А ты? Целыми днями сидела в гостинице? – усмехнулась Тони.
– Конечно, нет! Там такие музеи! – застенчиво улыбнулась Алетт.
