В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
– Это правда? Вы действительно сделали что-то плохое?
– Нет.
– Эшли, вам когда-нибудь приходилось убивать?
– Никогда.
Дэвид не знал, что и думать. Разве можно лгать под гипнозом?
– Возможно, вы знаете, кто совершил все эти преступления?
Лицо Эшли внезапно исказилось, дыхание стало частым и прерывистым. Мужчины в потрясенном молчании наблюдали, как внешность девушки на глазах стала меняться. Губы сжались, рот превратился в тонкую ниточку, все черты словно растеклись. Перед ними был другой человек! Эшли села прямее и подняла ресницы.
Из полфунта риса
Кашка хороша.
Еще полфунта патоки –
И веселись, душа.
Теперь получше вес смешать,
Тарелочки на стол подать,
И – прыг да скок – удрал хорек!
Дэвид не верил собственным ушам. “Кого это она хочет надуть? Нагло притворяется кем-то другим!""
– Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов, Эшли.
Девушка надменно вскинула голову.
– Я не Эшли!
Сейлем обменялся многозначительным взглядом с Дэвидом и вновь обратился к девушке:
– Кто же вы в каком случае, если не Эшли?
– Тони. Тони Прескотт.
""Подумать только, даже глазом не моргнет! Долго еще она собирается разыгрывать этот дурацкий спектакль? Зря тратит время!” Дэвид, во всяком случае, уже все понял.
– Эшли! – окликнул Сейлем."
"– Я же сказала: не Эшли, а Тони! “Она еще и упорствует!""
– Хорошо, Тони. Я хотел бы…
– Меня не интересует, что хотите вы! А я вот желаю выбраться из этой чертовой дыры.
– Как сказать, – задумчиво пробормотал доктор Сейлем. – Что вы знаете о…
– О тех убийствах, за которые сцапали мисс Лицемерку? Я могла бы вам кое-что порассказать, да только…
И снова странная необъяснимая перемена. Эшли, казалось, усохла, а лицо смягчилось, стало почти неузнаваемым. Совершенно другой человек!
– Тони, – пропела она с мелодичным итальянским выговором, – успокойся и помолчи.
Дэвид, окончательно сбитый с толку, беспомощно уставился на девушку.
– Тони, – начал было доктор Сейлем.
– Простите, что вмешалась, доктор, – мягко ответила она.
– Кто вы?
– Алетт. Алетт Питере.
«Господи, да все это происходит на самом деле! Не сон и не игра!»
Он дернул доктора за рукав.
– Это “заместители”, так называемые чужеродные “я”, – тихо пояснил тот.
– Что?! – в полном недоумении пролепетал Дэвид.
– Позже объясню, – отмахнулся Ройс и вновь повернулся к Эшли.
