В череде повседневных дел и знакомых забот она внезапно почувствовала себя невероятно захваченной. Её спасение от ужаса вдруг стало вопросом жизни и смерти, когда кто-то неотступно преследовал её, переполненный злобой и яростью. Неужели это могло случиться с ней? Отчаянье и тревога смешивались в воздухе угрозы, словно расколотые сны в черной бездне....
– Эшли…, то есть Алетт, сколько вас здесь?
– Только Тони и я. Кроме Эшли, разумеется.
– У вас итальянский акцент.
– Совершенно верно. Я родилась в Риме. Вы когда-нибудь бывали в Риме?
– Нет, никогда.
«Просто поверить невозможно, что все это наяву. Уж не сошел ли и я с ума?»
Дэвид тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения.
– Е molto bello «Там очень красиво (ит.).».
– Уверен, что так и есть. А вы знаете Тони?
– Si, naturalmente «Естественно (ит.).».
– У нее английский акцент.
– Тони родилась в Лондоне.
– Я так и подумал. Алетт, мне хотелось бы больше узнать об убийствах. Можете сказать, кто…
Под взглядами мужчин лицо Алетт словно растаяло, превратившись в другое, жесткое и недоброе. Они поняли, что вернулась Тони.
– Ты зря тратишь на нее время, котик. Опять английское произношение!
– Алетт ни черта не знает! Будь со мной подобрее, может, я и расколюсь!
– Хорошо, Тони, я постараюсь. У меня всего несколько вопросов…
– Да что ты? Мне надоело тебя слушать. И вообще я устала. Мисс Тощий Зад всю ночь не давала спать, – демонстративно зевнула Тони.
– Но, Тони, послушайте, вам придется нам помочь.
– С чего бы это? – ухмыльнулась девушка. – Что хорошего сделала леди Сучка для меня и Алетт? Вечно мешает развлекаться, стоит только расслабиться на всю катушку, она тут как тут! Осточертело мне все это, и она тоже! Ясно, красавчик? – взвизгнула Тони, презрительно кривя губы.
– Пора будить ее, – решил доктор.
– Да. Поскорее, – выдохнул Дэвид, вытирая со лба пот.
Сейлем наклонился к девушке:
– Эшли, Эшли… Все в порядке.
Эшли пошевелилась. По лицу пробежала легкая судорога. Очередное превращение?!
– Три…
Эшли приподнялась.
– Четыре…
Возвращение души в тело было словно бы физически ощутимым, и впечатления оказались не слишком приятными.
– Пять!
Эшли распахнула глаза и встревоженно огляделась.
– Я чувствую… Кажется, я спала? Дэвид, окончательно потерявший дар речи, тупо уставился на нее.
– Да, мисс Паттерсон. Именно спали, – согласился доктор Сейлем.
– Я говорила что-нибудь, мистер Сннгер? То есть…, что-то удалось выяснить?
«Господи, – охнул про себя Дэвид, – она не знает! В самом деле не знает!»
– У вас все получилось, Эшли, – заверил он вслух. – А теперь мне хотелось бы поговорить с доктором Сейлемом наедине.
– Хорошо.
– Еще увидимся, Эшли.
