Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
Я заставляю себя сделать три глубоких вдоха, пытаясь сообразить, как должна отвечать на такое Адриана и только после этого говорю:
— Передайте королю, что я буду на ужине.
Он в ответ хмыкает и качает головой.
— Мне приказано сопровождать вас, — развязно заявляет он. — Так что я подожду здесь. И не медлите, иначе мне придётся тащить вас силой.
Он прислоняется к стене и делает вид, что изучает свои ногти.
Я с силой захлопываю дверь, чувствуя, что злость придаёт мне немного сил.
— Этот виконт будет на коленях извиняться перед тобой, — говорю я, обнимая Клем.
— Звучит неплохо, — с улыбкой отвечает она. — Целый виконт извиняется перед шлюхой.
— Не говори так, — качаю я головой. — Ты не шлюха, а моя подруга. Поняла? И забудь это слово. Теперь ты уважаемая девушка, к тому же с небольшим состоянием. Половина денег в той шкатулке по праву принадлежит тебе, и ты можешь распоряжаться ими, как захочешь.
— Нет, — мотает она головой, — ты о чём? Это слишком много. Я никогда не видела столько денег и не заслужила ничего подобного.
— Это только малая часть того, что я тебе должна, подруга, тебе и Клоду… — говорю я. — А теперь, если ты не против, нужно собираться на этот чертов праздник, иначе этот пьяный урод снова начнёт стучаться в нашу дверь.
— Твои руки дрожат, Элис... — говорит Клем. — Ты уверена что тебе нужно туда идти сегодня?
— Ничего страшного. Бывало и хуже. Сегодня последний день. Последний шанс закончить всё это...
Когда спустя несколько минут виконт Талерс снова начинает барабанить в дверь, я сама открываю её и выхожу.
Он подставляет мне руку, но я лишь качаю головой и иду вперёд, не обращая на него внимания. Проговариваю про себя, что он никто — мелкая сошка из свиты короля. Что бояться его мне не стоит.
— Гордая девица, — бормочет он, идя рядом со мной. Его ноги заплетаются, он плохо держит равновесие и даже пару раз спотыкается, но не падает, умудряясь удержаться.
— И что они только нашли в тебе? Холодная, как дохлая рыба.
Я не слушаю его, прокручивая в голове то, что должно сегодня произойти.
Нет, я не смогу это сделать. Я не убийца.
Но внутренний голос будто бы спрашивает меня без слов:
— Ты уже забыла? Один раз ты уже убила человека...
