Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
Сердце бьётся в груди неровно, в голове мутится, и все силы уходят на то, чтобы не потерять сознание.
— Надеюсь, у вас всё в порядке, Адриана? — негромко спрашивает Ридли, не удостаивая пьяного виконта даже взглядом. Он говорит со мной так, словно виконта вовсе нет, и я этому рада.
Ридли заботливо смотрит на меня, словно действительно пытается понять, как я себя чувствую. Но я знаю, что он ничего не увидит — маска Адрианы всегда безупречна. Никто не заметит ни усталости, ни тёмных кругов под глазами.
— Всё хорошо, — отвечаю я как можно бодрее.
— Я провожу вас, если хотите, — предлагает Ридли.
Талерс, осознав, что отделался лёгким испугом и что я не собираюсь жаловаться на его поведение, делает небрежный поклон, бурчит что-то себе под нос и нетвёрдой походкой уходит в сторону главного зала, теряясь в толпе.
— Если это правда, я рад, — говорит Ридли, нежно пожимая мне руку. — Но я вижу, что этот пьяный недоносок пытался вас обидеть. Я позабочусь о том, чтобы вы больше с ним не пересекались.
— Спасибо, — тихо говорю я.
Когда мы подходим к большим дверям главного церемониального зала, Ридли останавливается.
— Я пойду проведать Ивара. Не уверен, что он сможет быть на пиру. Не хотите передать ему что-нибудь?
— Передайте, что я с нетерпением жду его появления, — говорю я. — И надеюсь на его скорое выздоровление. И ещё...
— Что? — Ридли внимательно смотрит мне в глаза, и я чувствую, что вот-вот расплачусь.
— Спасибо за помощь, барон, вы настоящий друг… — говорю я, уже не как Адриана, а от своего имени.
Но нет. Мои волосы всё так же безупречно и темны и струятся по плечам. На всякий случай провожу по локонам рукой, чтобы убедиться, что иллюзия надежна.
— Рад служить, — тихо говорит он. Его голос теряется в оглушительной музыке, которая вдруг начинает греметь, приветствуя появление самого короля.
Я поспешно отворачиваюсь и устремляюсь в шумный в зал, не желая, чтобы Ридли увидел мои слёзы или ещё раз взглянул в мои глаза.
Женщина-распорядительница усаживает меня между Марианной и её подругами, так что я оказываюсь зажата между ними, чувствуя себя крайне неловко.
Ловлю на себе мимолётный насмешливый взгляд короля, рядом с которым уже стоит виконт Талерс и что-то шепчет ему на ухо, вероятно, обо мне.
