Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
— Я разозлился, что она не родила мне сына, и вычеркнул её из своей жизни. Я обрёк её на смерть, Ридли. Я был уверен, что она изменила мне, и знаешь, на кого я подумал? На тебя! Я думал, что она спуталась с тобой и даже проверил твою кровь… Помнишь, как ты порезался кинжалом?
Ридли растерянно глядит на меня и говорит неуверенно:
— Я не понимаю, что ты несёшь, Ивар. Я позову помощь.
Из моей груди вырывается нечто среднее между смешком и кашлем.
— Мне слишком поздно помогать. Славный, славный друг Ридли. А ведь ты даже поверить в такое не можешь.
Превозмогая боль и чёрный туман в голове, я встаю и отталкиваю с пути Ридли.
В два шага покидаю комнату, не слушая его слов. Дракон разжигает во мне пламя, он уже почуял приближение смерти, он не хочет умирать. Лучше он убьёт меня, чем умрёт в моём теле.
Ридли цепляется за меня, пытаясь остановить, но я лишь отмахиваюсь.
Не рассчитав силу, я вижу, как Ридли стремительно летит в сторону, словно мальчишка, врезается в стену и стонет. Человек, всего лишь человек. Как же он хрупок. Он не знает, что это такое — быть драконом. Никто здесь не знает, кроме короля. Бедный Ридли.
— Где она?! — кричу я, распахивая двери церемониального зала, где оглушительно играет музыка. Одна из массивных створок раскалывается и с грохотом падает на столы с едой, которые сдвинули к краю зала, чтобы было больше места для глупых танцев безумца короля.
Музыка вдруг начинает фальшивить, и сотни глаз устремляются в мою сторону. Музыканты замирают, не зная, что делать дальше, и музыка совсем стихает. Слышен лишь людской шёпот и шуршание дорогих тканей.
— Где моя дочь? Что ты сделал?! — кричу я, глядя прямо в глаза безумному королю.
Или же мне отчаянно хочется, чтобы его взгляд был безумным? Сейчас он кажется... Взгляд короля, впервые за всё время, кажется мне понимающим.
— Что случилось, князь? — спрашивает он, медленно отворачиваясь от той, с кем танцевал.
"Он оценивающе смотрит, а потом не спеша идёт ко мне своей тяжёлой поступью, от которой звенят стаканы на столах.
— Ты всё-таки решил осчастливить нас своим присутствием?
Я не свожу пылающих глаз с короля и ловлю каждое его движение, зная, насколько может быть быстрым дракон в полной силе, насколько молниеносной может быть его реакция на подобную наглость.
Никто не бросает вызов королю-дракону, если не хочет умереть.
