Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
— Я Марианна Гибсон, если вам о чем-то скажет это имя, — наконец представляется девушка.
— Очень приятно, Адриана, — я прикрываю дверь и чувствуя себя донельзя странно, сажусь напротив нее.
— Я торчу здесь уже две недели и ничего не происходит, — капризно надувает она губки. -- Невыносимая скука. Уже жалею, что заявилась на этот отбор. И дракона этого я видела лишь раз и то мельком.
— Так вы тут не по своей воле?
— Не совсем. Мой отец сказал, если я выиграю этот отбор, он оставит наследство мне, а не моей старшей сестре и ее детишкам.
Она вскакивает с кресла и начинает рыться в шкафу со стеклянными дверцами, продолжая говорить.
— Я, честно говоря, терпеть не могу мою сестрицу, она хоть и старшая, но глупая, как корова, и дети у нее некрасивые. Все, что мне хочется — это утереть ей нос, показать, кто главный, если ты понимаешь о чем я.
Она выуживает бутылку из шкафа и три маленьких стаканчика."
"— Я надеюсь, вы не какие-нибудь скучные зашоренные снобки, вроде леди Дамп? Эта тридцатилетняя дура с кислой рожей меня особенно раздражает. Не понимаю, почему никто не видит, что она уже старая? Черт его знает, как ей удалось провести приемщиков.
Она разливает напиток по стаканчикам и дает один мне, а другой КЛем, третий же берет сама.
— Выпьем за наше знакомство и сотрудничество, — говорит она и залпом глотает коктейль.
На лице ее тут же проступает очаровательный кукольный румянец и блаженная улыбка.
— Превосходно! Просто чудесно!
Она снова садится в кресло и продолжает говорить без умолку, похоже, совершенно не заботясь о том, слушает ее кто-то или нет.
Мы с клем только недоуменно переглядываемся. Она пожимает плечами и тоже выпивает. Похоже, решив просто послушать, с чем пришла эта странная особа.
— Так я и оказалась здесь.
Я ставлю стакан с напитком на стол.
— Мой род хорошо известен, но в прошлом имел несколько сложных периодов, — уклончиво говорю я.
— Отлично тебя понимаю, — понижает она голос, и ее тон становится более доверительным. Она придвигается ко мне и берет меня за руку, отчего я тут же начинаю испытывать сильную боль, но не тороплюсь отдергивать ее, чтобы не отпугнуть гостью.
