Агрессивный пропоица, я убедилась в этом едва он приблизился — меня чуть не сшибло отвратительным запахом перегара и давно немытого тела, замахнулся рукой и на меня. Но рядом вдруг возникли воины императора, и рука негодяя бессильной плетью рухнула вниз. Моя охрана не вмешивалась, не проронила ни слова, но, поняв, что преимущество в физической силе потеряно заросший, словно йети, мужик начал оправдываться:
— Да я че? Она денег не приносит, за то и получила. Работает целый день, а прибыли нет.
Я сморщилась от зловонного дыхания и отступила на шаг назад, чтобы не задохнуться. Алкаш принял это за проявление слабости и тут же перешел в атаку:
— Че я эту тунеядку просто так кормить должен? Откуда деньги взять? А вы, добрая госпожа, не пожертвуете на пропитание несносной девчонке и ее уважаемому отцу?
— Это твой отец? — ошарашенная таким отношением папеньки, спросила я у девочки, оставив без внимания часть про уважаемого. Покажите мне человека, который уважает подобное существо.
Она кивнула и только сейчас стала подниматься с пола. Однако было видно, что в ожидании мига, когда я уйду, она ищет щель, в которую можно забиться.
— Тебе я ничего не дам, а девочку могу нанять. Мне нужна помощница, — соврала я, и глазом не моргнув.
— Помощница такой важной госпожи, — мерзко заулыбался гадкий папаша. — А сколько вы будете ей платить?
— Пять золотых за полгода, — предложила я.
У девочки челюсть упала вниз от такого предложения, а отец, алчно сверкая глазами, сделал шаг ко мне и хитро прищурился:
— Пять золотых за три месяца.
Я молчала, выдерживая паузу. Соглашусь слишком быстро, и этот гад продолжит меня разводить. Окинула взглядом девочку. Она смотрела на меня с такой наивной надеждой в светло-зеленых глазах, что я чуть не прослезилась. Во всем ее замученном виде только глаза блестели истинными бриллиантами. Грязное серое платье с латкой на латке, нечесаные волосы, худенькие угловатые плечики и коленки, многочисленные синяки…
— Ты видел-то свою дочку? — спросила я строго и недовольно сморщилась. — Она и двух золотых не стоит. До чего ты ее довел?
Девочка опустила взгляд в пол и закусила губу. Померещившаяся ей удача уплывала прочь.
— Она хорошая работница, — продолжил торговаться отец, но уже испуганно. Голос его дрогнул. Он понял, что драгоценные пять золотых вот-вот уплывут из его рук.
— Настолько хорошая, что ты ее избиваешь? — усмехнулась я и не дала ему ответить. — Я сегодня щедрая. Пять золотых за три месяца.
