В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
На гудроне уже ждал JAL 707, освещенный прожекторами, скулящий и окруженный сопутствующим транспортом. У передней двери стоял трап, двигатели медленно вращались. За взлетной полосой открывался вид на ночную южную половину острова. Их длинную бетонную улицу на таком расстоянии было не разобрать, в милях отсюда на юг и запад. В их районе горело десять тысяч маленьких огоньков. Костры во дворах, ярко пылающие и бросающие тонкие завитки дыма высоко в небо.
— Мусорная ночь, — сказал Стэн. Ричер кивнул. На каждом острове, где он побывал, была проблема с отходами.
— На этой неделе мы пропустили, — сказал Стэн. — Если б я знал.
— Неважно, — заметил Джо. — У нас еще и мусора нет.
Они ждали, все трое, наклонившись, опершись на перила, а потом под ними прошла Джози, одна из тридцати пассажиров.
Глава тринадцатая
Стэн и мальчики смотрели на взлет, смотрели, как самолет взбирается на небо, смотрели, как исчезают его маленькие огоньки, дождались, пока затихнет его грохот, а потом спустились вместе в ряд по длинной лестнице. Домой шли пешком — обычная привычка Стэна, когда не было Джози, а идти было меньше двенадцати километров. Двухчасовой марш-бросок.
К их возвращению костры почти угасли. В воздухе висел дым, повсюду чувствовался запах пепла и горелого мяса, даже в душном домике.
Глава четырнадцатая
Ричер спал плохо, сперва ему снился дедушка — ужасный старый француз с четырьмя деревянными ножками вместо конечностей, он двигался и пятился, как живая мебель. Потом в ранние часы его разбудило что-то на заднем дворе, кошка, грызун или еще какой-то падальщик, а через некоторое время дважды прозвонил новый телефон.
