В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Развязав узел своего шарфа, она сматывала его с шеи, один оборот, два.
У нее на горле была маленькая круглая татуировка размером с жетон казино — рождественский венок с листьями, луками и свечами, окружающими черный силуэт скорпиона.
Она поводила головой из стороны в сторону и потерла затылок, как будто ей стало легче, когда она сняла шарф. Как будто он раздражал ее.
Женщина сказала:
— Эта угроза министру имеет одну очень интересную особенность.
Все молчали.
— Хорошо, я поясню, — продолжила она. — Все это можно было осуществить в любое время.
— Встреча, — прошептала Несс Ричеру.
— Два по цене одного, — сказала пожилая леди. — Ваш министр, который пишется через букву «c», и наш, через букву «s».
Две очень значимые фигуры нашего очень важного альянса. Хаос, наступивший после этого, может оказаться роковым, особенно учитывая времена, в которые мы живем, и которые настолько плохи, что заставили этих двух смертельно уставших парней провести секретную встречу в канун Рождества безотлагательно.
— Последствия могли оказаться совершенно непредсказуемыми, поэтому стоило дождаться, пока две старшие фигуры не окажутся в одном месте одновременно.
В котором они пока еще не находятся, подумал Ричер.
Женщина сказала:
— Очевидно, думать, что Скорпион может быть женщиной просто абсурдно. Люди, которые платят по счетам, не будут иметь никаких дел с женщиной. Они опасаются, что женщина получит доступ того уровня, который ей понадобится для этого, и в целом окажутся правы.
Она сунула руку в карман и вынула потертый кожаный бумажник, который и открыла. С одной его стороны был золотой щит, с другой — удостоверение личности с фотографией.
— ФБР, — сказала она, — и это не мой муж. Он мой партнер. Борьба с терроризмом. Мы заботимся о нашем министре, точно так же, как вы заботитесь о своем.
Она поднесла палец к горлу и отклеила татуировку, которая была напечатана на самоклеящейся прозрачной пленке.
Женщина-агент сказала:
— Долгое время нам было известно только то, что год назад у него был точно такой рисунок на груди. Я обещала себе, что буду носить эту штуку каждый день, пока мы не поймаем его. Если хотите, можете назвать меня сентиментальной, или даже суеверной.
Соображения, мотивы и возможности, размышлял Ричер. Зачем ждать?
Пожилая леди продолжила:"
"— Долгое время это было все, что мы знали, но теперь мы знаем больше.
