В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
— Сын Сэма был в двадцати футах от меня?
— Он не видел тебя. Я думаю, именно поэтому он и ушел.
Она всмотрелась в темноту, окружающую их, и включила скорость. Затем сказала:
— Сын Сэма — проблема Нью-Йоркской полиции, а не ФБР.
Ричер сказал:
— Тот, кто получит подсказку, получит выигрыш. Я полагаю, именно так и будет.
— Что за подсказка?
— То, как он двигался.
Еще несколько сирен завыло сзади. Первая Авеню, Вторая Авеню, верхняя часть города, центр, все улицы города были полны полицейских. Настроение менялось, и Ричер чувствовал, как сгущается даже воздух вокруг.
— Я пойду с тобой, — сказала Крисси. — Это может пригодиться. Такие великие моменты запоминаются навсегда.
* * *Они снова ехали по 34-й Улице обратно к центру острова, снова в самое сердце тьмы. Город был всё еще погружен во тьму, все еще мертв, как гигантское существо, упавшее на спину. Окна были разбиты, люди сбивались в группы, тащили какие-то вещи. Полицейские и пожарные машины неслись по улицам, в блеске огней и реве сирен и сигналов, но их огни не могли рассеять тьму, а сирены, похоже, совершенно не волновали бесцельно слоняющихся людей.
Они повернули на юг по Пятой авеню к Эмпайр Стейт Билдинг и медленно ехали в средней полосе, проезжая мимо групп людей на проезжей части, две из которых несли свернутый ковер, а три загружали в багажник большой потрепанной машины какие-то коробки.
— Меняем план. Думаю, угол Шестой Авеню и Бликер будет лучше.
Крисси спросила:
— Почему?
— Что сейчас больше всего волнует Кроселли?
— Уберечь своё имущество от разграбления.
