В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
В ту же ночь, на том же самом месте. По рукам?
— Я буду там, — сказал Ричер.
Она села в машину, объехала переплетение конечностей, повернула налево на Шестую и помахала через опущенное стекло. Затем она исчезла.
* * *Хемингуэй сказала:
— Я собираюсь запустить это в систему. Твоё мнение, я имею в виду. Это будет неплохая игра. Они проигнорируют это, конечно, но всё останется на записи. Я смогу сказать им потом, я же вам говорила. Конечно, если ты окажешься прав. Это добавит мне пару бонусных очков, а может и больше.
— Это всего лишь фильтр, — сказал Ричер. — Чтобы добиться результата.
— И всё же мне нужен Кроселли.
— А Сын Сэма не поможет вам вернуться в игру?
— Мне необходим Кроселли.
— Зачем?
— Потому что он бесит меня.
— Вы когда-нибудь читали книгу с названием «Моби Дик»?
— Я поняла, что ты хочешь сказать. Согласна, Кроселли мой большой белый кит. Я одержима, но что я могу с этим сделать? Что я могу поделать, если этот кит засел в моём мозгу?
— Именно так вы это ощущаете? Словно он засел в вашей голове?
— Именно так я это и чувствую.
— Тогда предлагаю обмен, — сказал Ричер.
— Что на что?
— Мне нужно выехать из города.
— Когда?
— Как можно скорее. Я уверен, что мой брат беспокоится обо мне. И это, я уверен, нелегко для старшего. Мне нужно успокоить его.
— Я не диспетчер такси.
— У вас есть машина.
— Я и не шофер тоже.
— Вы могли бы одолжить её мне.
— И как я получу её обратно?
— Не знаю.
— У тебя хоть права есть?
— Не совсем.
— Значит, и обмена нет, — сказала она.
— Хорошо, — сказал Ричер.
— Что ты собирался сделать для меня?"
"— Предположим, неизвестный подозреваемый ворвался в дом Кроселли, и вы заглянули внутрь. Затем подозреваемый сбежал, но вы не могли оставить место преступления, чтобы преследовать его.
— Я ждала два часа, надеясь, что так и будет, но этого не произошло.
— Я могу сделать это.
— Тебе всего шестнадцать лет.
— Какое к этому отношение имеет мой возраст?
— Провокация — сама по себе достаточно плохая штука.
— Кто узнает об этом, кроме меня и вас?
— У меня нет возможности вывезти тебя из города.
Ричер помолчал, затем сказал:
— Может, лучше уточним детали нашего плана.
— Какого плана? — сказала Хемингуэй. — У нас с тобой нет никакого плана.
— Наверное, будет лучше, если это обнаружите не вы. Иначе это будет выглядеть как личная месть и даст возможность адвокатам Кроселли использовать это.
