В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Наверху пахло пыльным горячим воздухом и располагался холл размером шесть на три с липким ковром и двумя дверьми, ведущими в ближнюю и дальнюю комнату.
Под дверью дальней комнаты виднелась полоска слабого теплого света.
Ричер смотрел на неё, как умирающий от жажды в пустыне может смотреть на холодный напиток. Наверное, это была свеча. Это был первый рукотворный свет, который он видел более, чем за три часа.
Он засунул руку под рубашку на спине и нажал на кнопку, которую Хемингуэй показала ему. Красная, сказала она, но это не помогло, потому что у него не было глаз на затылке, и, кроме того, было темно.
* * *Ричер повернул ручку и толкнул дверь, на счет раз, два, быстро и сильно, и вошел в комнату, освещенную оплывающей свечой, пламя которой плясало в потоке воздуха. Комната была двадцать на двадцать, с темным окном в задней стене, старомодными сейфами, стоявшими в ряд слева, как в черно-белых вестернах про грабителей банков, и рядом картотечных ящиков и письменным столом справа.
У него был пистолет в руке.
Это был автоматический Кольт M1911 калибра 0.45, стандартный армейский выпуск, шестьдесяти шести лет от роду, судя по номеру модели. Он выглядел слегка побитым временем. Всё освещалось свечой, стоявшей на столе на фарфоровом блюдце в луже застывшего воска.
Кроселли сказал:
— Ты.
Ричер ничего не ответил.
Кроселли снял свой пиджак и распустил галстук, но его рубашка была всё еще влажной. Он сказал:"
"— Я ждал Хемингуэй. Так это ты сегодня её рыцарь в сверкающих доспехах? Неужели она послала мальчика выполнять мужскую работу?
Он вооружен? — размышлял Ричер.
