В беспрецедентной ситуации он партиец, а я – террорист. Теперь мы неслимые противоборствующие стороны, но моя команда из предателей и преступников готова выполнить любой приказ. Жду Михайло Нечитайло в кустах, где наш мир будет развернут в поворот.
Окажу, насколько могу, первую помощь. И мы пойдем вперед. Искать доктора, укрытие и спасение. Чтобы дальше, с новыми силами…
– Кончаюсь? – хрипло спросил спутник.
– Да хорош ныть, Коновод. Раньше смерти не помрешь.
Я вытащил из кармана его кожанки флягу, на две трети она была полна. И заставил его сделать пару глотков. Потом плеснул ему на спину и аккуратно перевязал – благо бинт у меня всегда с собой, по старой привычке таскаю его на такие вот случаи.
Мы пролежали где-то с час молча. Я косился на спутника с уважением.
Поднявшись на ноги, я воскликнул с напускным энтузиазмом:
– Вставай, Коновод! Нас ждут доктор и великие дела!..
Глава 13
Из болот мы выбирались с большим трудом, опаской, но неутомимо и целеустремленно. Они были обширные, гнилые, с какой-то своей жизнью, в которой нам места не было.
Сперва Коновод держался молодцом, и не скажешь, что ранен в спину. Но постепенно стал двигаться все медленнее. А потом и вообще начался не поход, а ерзанье – он падал, хрипел. Отдышавшись, с трудом поднимался и упрямо шел дальше.
Теперь двигалась наша экспедиция медленно, но все так же упорно. Вперед, только вперед.
На очередном привале, которые становились все чаще и длительнее, грозя полностью застопорить наш ход, он впал в бредовое состояние. Что-то бессвязно бормотал под нос, кому-то грозил.
Я принялся за него. Приподнял куртку и рубаху. Снова внимательно и осторожно осмотрел рану. Кровоточить она больше не стала, но сильно покраснела и вспухла. Я плеснул на нее коньяку, отчего больной аж подпрыгнул и очумело посмотрел на меня, будто с трудом узнавая.
– Указчик, – прошипел он.
– Не шуми. Сейчас перевяжем.
Я сделал перевязку. Все, бинт закончился. Нам надо поторопиться…
Лунная дорожка прочертила поверхность озерца. Вокруг раскинулись поля и перелески. Не так далеко спало небольшое сельцо, в тишине и кромешной темноте. Только в одном окошке горел тусклый свет – это коптит масляная лампа, не спится кому-то.
