В разгар вечера тротуар был заляпан кровью после единственного выстрела. Крапива лежал мертвым на дверце «Мерседеса», его тело так и обнажило космопорт. В воздухе стоял зловещий гул города, где каждый шаг был под наблюдением авторитетов, но некоторые сомневались в их безукоризненной чистоте....
– Для женщины, Владик, между «быть замужем» и «быть счастливой» не всегда, но довольно часто стоит знак равенства. Да, я замужем. У меня сын. Ему уже два года. – Она помолчала, потом добавила: – Но не было ни одного дня, чтобы я не вспоминала о тебе.
– Ты на меня обижаешься? – спросил он, подавая ей рюмку с коньяком. – Я правда виноват. Давай выпьем за встречу, за нашу дружбу.
– Для настоящей дружбы, Владик, мы мало знакомы.
– Викуся! Кто-то умный сказал: все проявления дружбы встречаются в любви, и наоборот.
– В общем, да, это так, – негромко произнесла Вика.
Подняв бокал, Варяг произнес:
– Давай выпьем за тебя, моя любовь, как когда-то прежде.
– А ты что, меня любишь, как прежде?
– Я был в тебя влюблен… Ну, за тебя…
– За тебя, Владик!
Вика подняла на него светло-зеленые глаза.
– Слышишь, Владик, не было ни одного дня, чтобы я не вспоминала тебя! – повторила Вика.
Варяг подошел совсем близко. Только сейчас он увидел, какими печальными глазами смотрит на него эта женщина. Он положил тяжелые ладони на ее худенькие плечи.
Вика как будто только этого и ожидала. Она взяла его ладони в свои, и он почувствовал трепет ее пальцев. Варяг стремительно притянул ее к себе и поцеловал взасос. Дрожащими от нетерпения руками расстегнул пуговицы на лифе платья.
Неожиданно Вика открыла глаза, отстранила его, а потом задумчиво произнесла:
– Владик, любить даже безответно – все равно счастье.
Она разделась и пошла в спальню.
В постели она все время повторяла: «Господи, какой ты сильный, ты даже не представляешь, как я мечтала дотронуться до тебя. Обними меня. Крепче. Крепче… еще крепче! Я вся – твоя!»
А когда они достигали вершин блаженства, она шептала: «Боже мой, что ты со мной делаешь?» И, слыша его вразумительный и короткий ответ, почти теряла сознание.
Потом она лежала у него на руке, молчала, поглаживая его грудь.
– Сколько порой приходится пережить, чтобы почувствовать себя счастливой. Сегодня я живу по принципу мудрого Горация: ловлю момент, ведь он, боюсь, не повторится.
А Варяг вдруг подумал, что вот, подобно ангелу-хранителю, появилась эта маленькая хрупкая женщина и на второй план ушли все его невзгоды, она за полчаса освободила его от напряжения, которое не давало ему жить последние дни.
