Месяц после выписки из больницы показался еще чересчур длинным. Как можно было быть безропотно наслаждаться благами положения при дворе, когда за собственное спокойствие готовы были убивать и тех, кто встает на их пути? Воспоминания о поведении ректора стали лишь подтверждением: он не был таким холодным смертником. Теперь девушке предстояло решить: будет ли она верной слугой или отважно защищать свои чувства и свободу?...
Юноша говорил спокойно и уверенно, но я впервые ему не поверила. Почему не сказал правду? Не желает волновать? Он всегда был скрытным.
Галина, забрав свои вещи, отправилась на темную сторону. Мы договорились встретиться через пару-тройку часов, а пока надо было разобрать сундуки, сходить в библиотеку за учебниками и получить новую форму.
Возле двери Ксьера на мгновение притормозила, потому что ледышку вдруг повело в сторону, едва успела его подхватить.
– Что происходит, черт тебя подери? И не говори, что от усталости! – рявкнула, разозлившись на его недоверие.
– Меня шурвень зацепил щупальцами, левая рука до сих пор окончательно не восстановилась, все мои силы уходят на самолечение. Не беспокойся, еще пара дней, и я буду в норме, – пообещал парень.
– Да сейчас! Кто ж тебя в таком состоянии оставит? – возмутилась, заталкивая друга в комнату. – Рай, отнесешь вещи? А сама потом приходи сюда.
– Иль, что ты задумала? – нахмурился Ксьер.
– Ничего такого, всего лишь поделимся силой, чтобы ты быстрее восстановился, твоих-то мало осталось, я же вижу пустой резерв, – отчеканила, всем своим видом выражая решительность.
Юноша улыбнулся, облегченно выдохнул, после чего едва слышно прошептал:
– И не думал даже. Сам хотел набраться наглости и попросить об этом, потому что тяжело справляться самостоятельно, а занятия уже завтра. Не хочу, чтобы кто-то узнал о моем ранении.
Вещей у Ксьера было мало, он бросил их у стены, а сам как был в одежде, так и повалился без сил на кровать.
Айша забралась на кровать рядом с ледышкой. Она молчала, только хмурилась. Хвостом смахнула каплю пота с его лба. Я вопросительно посмотрела на питомицу, но она ничего не сказала.
Пришла Райэра, и мы, устроившись с двух сторон от друга, принялись вливать в него силу. Бледность исчезала, на лице появились краски.
– Теперь я прекрасно себя чувствую, – улыбнулся Ксьер, вставая, – немного отдохну и буду в полном порядке.
И хотела бы ему поверить, но что-то не давало. Наверное, мне передались чувства Айши, потому что от нее явственно исходила тревога. Но спрашивать бесполезно, все равно правду не скажет.
– Ладно, тогда мы тебя оставим. Отдыхай, – произнесла преувеличенно бодрым голосом и посмотрела на гаррату.
– Вы идите, я еще тут побуду, – удивила меня питомица.
Мы с подругой покинули комнату друга. В своей спальне я сразу легла на кровать и попыталась настроиться на пантеру.
