Ви напичкал старый колониальный дом всем необходимым, и, хотя там по-прежнему нужно было многое сделать, они уже могли начать прием граждан. Сейчас там находились лишь мать и ребенок с загипсованной ногой, но скоро обитателей станет куда больше.
Боже, после всего, после всех изменений, новшеств, вызовов, Марисса была удивительной. Умной. Способной. Сострадательной. Он решил, что его дремавшая до поры вампирская сущность выбрала свою женщину очень мудро.
Но Буч все еще испытывал вину из-за вступления с ней в союз. Он продолжал думать о том, чего она лишилась – брата, своей прежней жизни, блеска глимерии… Он всегда чувствовал себя беспризорником после того, как оставил свою семью и место, где вырос, и не хотел для нее того же… Но и не собирался ее отпускать.
Обнадеживало, что скоро они смогут завершить церемонию их союза. Ви сказал, что не слишком здравая мысль – делать порезы в первую же неделю, Буч не возражал, но они собирались выполнить татуировку как можно быстрее. После чего они с Мариссой пойдут под венец.
Забавно, но Буч стал регулярно ходить на ночную мессу. Надев свою кепку «Соке» и наклонив голову, он садился в заднем ряду храма Девы Милосердной и оставался наедине с собой, соединяясь с Богом и церковью. Службы приносили ему неимоверное облегчение – как ничто другое.
Потому что внутри его до сих пор сидела тьма. Он был не один в своем теле.
Внутри находилась тень, затаившаяся меж его ребер и позвонков. Он чувствовал, как время от времени нечто в нем ерзает, наблюдает. Иногда оно смотрело его глазами, и в эти моменты Буч боялся себя сильнее всего.
Походы в церковь помогали. Ему нравилось думать, что добро, витающее там в воздухе, просачивалось в него. Нравилось верить, что Господь его слышит. Знать, что есть внешняя сила, способная помочь ему сохранить свою человечность и душу. Потому что без этого он станет мертвецом, хотя сердце и будет биться.
Не отвлекаясь от тренажера, Буч посмотрел на дверь в комнату. В проеме стоял Фури, его удивительные волосы сияли под флуоресцентными лампами рыжим, желтым, коричневым.
Брат вошел, его хромота была едва заметна.
– Рэт хочет, чтобы ты пришел на наше собрание перед уходом.
Буч взглянул на Ви, который усердно упражнялся с гантелями и смотрел на маты.
– Просто хочет, чтобы ты там присутствовал.
Когда Фури ушел, Буч спросил:
– Ви, ты не в курсе, с чего это?
Сосед пожал плечами.
– Просто приходи на собрания.
Вишу продолжал качаться, с каждым качком на его бицепсах вздувались вены.
– Именно.
