Он расслабился, мчась по темной улице с Рэйджем, следующим за ним; двигались они слаженно.
Через шесть кварталов они нашли трех лессеров, беседующих у входа в переулок. Как одно целое, убийцы повернули головы, и в ту секунду, когда Буч посмотрел на них, он ощутил ужасающее родство. Единение было неизменным, отмеченным ужасом со стороны Буча и явной растерянностью лессеров. Казалось, они поняли, что он одновременно и один из них, и вампир.
В темном зловонном переулке борьба разразилась, как летняя гроза: обоюдная ярость взорвалась разрядами рук и ног. Буч принимал удары в голову и в тело, игнорируя их. Ничто не отзывалось болью настолько сильно, чтобы обращать на это внимание, как если бы его кожа стала броней, а мускулы – сталью.
Наконец Буч повалил одного убийцу на землю, оседлал его и потянулся за ножом. Но вдруг остановился, одержимый чем-то, чего не мог побороть. Оставив нож в покое, он склонился, глядя в лицо лессера, и взглядом заставил того застыть. Лессер выпучил глаза от ужаса, когда Буч открыл рот.
Как бы издалека донесся голос Рэйджа:
– Буч, что ты там возишься? Я сделал двоих, прикончи своего. Коли его, коп!
Буч наклонился к лицу лессера, чувствуя прилив силы, не имеющей ничего общего с его телом, а лишь с темной его стороной. Это началось так медленно: едва ощутимый вдох… и это дыхание длилось вечность – один длинный, набирающий силу глоток, пока тьма не покинула лессера и не перешла в Буча, неся в себе эссенцию зла, истинную сущность Омеги. Когда Буч проглотил отвратительный черный сгусток и почувствовал, как тот растекся по его крови и костям, лессер превратился в серый туман.
– Что за чертовщина? – выдохнул Рэйдж.
Ван остановился в начале переулка, повинуясь инстинкту, который повелевал ему затаиться в тени. Он прибыл, готовый к драке, будучи вызван одним из убийц, сообщившим, что у них заварушка с братьями. Но, прибыв, увидел нечто неправдоподобное.
Громадный вампир сидел верхом на лессере, они смотрели друг другу в глаза, а затем он… о черт! Вампир всосал в себя убийцу, ничего от него не оставив.
Когда по грязному асфальту рассыпался пепел, светловолосый брат произнес:
– Что за чертовщина?
В этот момент вампир, совершивший поглощение, поднял голову и посмотрел через переулок прямо на Вана, хотя темнота должна была скрыть его присутствие.
– Там еще один, – сказал вампир хриплым, прерывистым голосом. Он вяло поднял руку и указал на Вана.
Ван рванул прочь, вовсе не желая стать дымом.
