Он погладил ее щеку большим пальцем и пожалел, что не обладает даром красиво выражаться. Для начала, ему хотелось сказать что-нибудь умное и нежное, и только потом, подвести к бомбе на букву «Л». Вот только очень уж сдержанным он уродился.
Так что, со свойственным ему отсутствием утонченности, он просто выпалил:
— Я люблю тебя.
Глаза Мариссы стали размером с блюдца.
Ох, черт. Слишком много, слишком скоро…
Она крепко обняла мужчину за шею, уткнувшись головой ему в грудь. Когда он обвил ее руками и уже собрался залить все кругом соплями, из холла послышались голоса. Открыв дверь, Бутч завел Мариссу в комнату, решив, что немного уединения им не помешает.
Когда он довел ее до постели и помог лечь, его голова наполнилась кучей разного рода нежных словечек, готовых набить комнату романтикой под завязку. Но прежде, чем что-либо сорвалось с его языка, Марисса схватила его за руку и сжала так, что затрещали кости.
— Я тоже люблю тебя, Бутч.
От этих слов, он забыл как дышать.
Полностью нокаутированный, он опустился на колени у кровати и вымученно улыбнулся.
— И почему же ты так думаешь, детка? Я считал тебя умной женщиной.
Она мягко рассмеялась.
— Ты знаешь почему.
— Ты меня пожалела?
— Потому, что ты достойный мужчина.
Он прочистил горло.
— Вовсе нет.
— Как ты можешь такое говорить?
Что ж, дайте-ка подумать. Его выперли из отдела убийств за то, что он сломал нос подозреваемому. Трахал, в основном, шлюх и женщин из самых низов общества. Стрелял в других и убивал. Что там дальше? В прошлом — чертов наркоман, в настоящем — хронический алкоголик. Ах, и разве он не упоминал, что все эти годы, с момента убийства своей сестры, был в несколько суицидальном настроении?
Ага, он точно кое-чего достоин. Например, путевки на свалку.
Бутч открыл было рот, чтобы все это выложить, но остановил себя.
Закрой варежку, О'Нил. Женщина говорит, что любит тебя, и она намного лучше, чем ты заслуживаешь. Не испорти все россказнями о своем уродливом прошлом. Начни все с чистого листа, здесь и сейчас, с ней.
Он погладил ее безупречную щеку пальцем.
— Я хочу тебя поцеловать. В настроении мне позволить?
Он не мог винить ее за то, что она колебалась. Последний раз, когда они были вместе, его тело выдало ту гадость, а в дверь вошел ее брат. К тому же, сейчас она явно устала.
Он откинулся назад.
— Извини.
— Не то, чтобы я не хотела быть с тобой. Я хочу.
— Тебе не надо ничего объяснять. Я счастлив просто быть рядом, даже если не могу быть внутри тебя. Даже если мы не… ну, знаешь, занимаемся любовью.
— Я сдержанна, потому что боюсь тебя поранить.
Бутч свирепо улыбнулся, думая, что совсем не возражает, если она расцарапает его спину в лоскуты, крепко держась за него. — Не важно, даже если поранишь.
— Важно для меня.
Он начал подниматься.