— Очень мило с твоей стороны. Слушай, я только принесу тебе немного…
— Постой. — Ее глаза светились в темноте. — Ох… Боже, Бутч… Поцелуй меня.
Он замер. Затем опять опустился на колени.
— Я не буду спешить. Обещаю."
"Склонившись над ней, он дотронулся губами до ее губ и слегка потер. Боже, она такая мягкая. Теплая. Черт… он хотел войти. Но давить не собирался.
Вот только Марисса схватила его за плечи и потребовала:
— Еще.
Молясь о самоконтроле, он опять погладил ее рот, затем попытался откинуться назад. Она последовала за ним, не отрываясь… Прежде, чем сумел себя остановить, он пробежался языком по ее нижней губе. С эротичным стоном, ее рот приоткрылся и Бутч просто обязан был проскользнуть внутрь, он не мог потерять возможности проникнуть в нее.
Когда Марисса попыталась притянуть его еще ближе, он перекинул верхнюю часть тела на кровать и прижался грудью к ее груди. Это было не очень хорошей идеей. То, как ее грудь ощущалась под его весом, пустило по телу пятибалльный пожар, напоминая, каким безрассудным может быть мужчина, когда его женщина в горизонтальном положении.
— Детка, мне надо остановиться. — Потому что, еще минута, и она будет под ним, с завернутым до бедер платьем.
— Нет. — Ее руки скользнули под пиджак и стянули его. — Не сейчас.
— Марисса, я завожусь. Быстро. А ты плохо себя чувствуешь.
— Поцелуй меня. — Она впилась ногтями в его плечи, и жалящие уколы проникли сквозь тонкую рубашку, посылая маленькие вспышки наслаждения.
Бутч зарычал и взял ее рот намного более грубо.
Опять-таки — плохая идея. Чем сильнее он ее целовал, тем сильнее она отвечала, пока их языки не начали сражаться, и каждый мускул на теле Бутча не задрожал от желания накрыть ее собой.
— Я должен до тебя дотронуться, — простонал он, перемещая все свое тело на кровать и потирая ногами об ее ноги. Положив руки на бедра девушки, он сжал их, потом двинулся выше и прошелся по ребрам прямо под тяжестью ее груди.
Черт. Прямо сейчас он на самом краю.
— Сделай это, — сказала она ему в губы. — Дотронься до меня.
Когда ее спина выгнулась, он взял то, что было предложено. Захватив грудь, он ласкал ее через шелковый лиф платья. Задыхаясь, она положила свою руку поверх его, прижимая сильнее.
— Бутч…
— О, черт, детка, разреши мне тебя увидеть. Можно мне посмотреть на тебя? — Не успела она ответить, как он завладел ее ртом, но то, как она встретила его язык, было достаточным ответом. Посадив ее, он принялся за пуговицы на спине. Руки дрожали, но каким-то чудом атлас поддался.
Только вот, ему надо было пробраться еще через несколько слоев. Черт побери, ее кожа… он должен добраться до ее кожи.