Тело было слишком изуродовано, чтобы хоронить его в открытом гробу, и отцу, Эдди O`Нилу, пришлось опознавать его в морге.
Господи, в тот ужасный осенний день, если бы только Бутч прибежал домой и сказал взрослым, что Дженни только что уехала… может быть, они могли бы спасти ее. Дженни не разрешалось садиться в машины к мальчикам, и все знали это правило. Бутч знал это правило. Если бы только…
О, черт. Ее муж был прав. Вся семья ненавидела Бутча. Неудивительно, что в один прекрасный день он взял и исчез.
Со свистом, ротик Шона отпустил ее грудь, и ручка откинулась вверх. Но потом он, вздрогнув, проснулся и вернулся к своему занятию.
Кстати об исчезновении… Боже мой, мама и с Бутчем не собиралась прощаться, не так ли? Моменты ее просветления были такими редкими и краткими, что даже если Бутч и появится в церкви в воскресенье, вполне вероятно, что она его даже не узнает.
Джойс услышала, как ее муж медленно поднимается по лестнице.
— Майк? — позвала она."
"Человек, которого она любила и за которого вышла замуж, стоял в дверях. У него уже намечался средневозрастной животик, волосы на макушке поредели, хотя ему было всего тридцать семь. Но, посмотрев на него сейчас, она увидела его молодую копию: спортсмен из старших классов. Друг ее старшего брата Бутча. Отчаянный футболист, в которого она была влюблена уже много лет.
— Да? — ответил он.
— Прости. За то, что вышла из себя.
Он слегка улыбнулся.
— Это тяжело. Я понимаю.
— И ты прав. Возможно, надо было пригласить Бутча. Я только… я хочу чтобы день крещения был чистым, понимаешь? Просто — чистым. Это начало пути Шона, и я не хочу, чтобы оно было хоть чем-то омрачено. А Бутч… вокруг него всегда тень, и все будут напряжены, и сейчас, когда мама так больна, я не хочу связываться со всем этим.
— Он сказал, что придет?
— Нет. Он…
Она вспомнила их разговор. Забавно, но, похоже, он чувствовал то же самое. У ее брата всегда был странный голос, такой грубый и хриплый. Как будто у него было повреждено горло или он что-то скрывал.
— Он сказал, что рад за нас. Поблагодарил тебя за звонок. Выразил надежду, что мама и папа в порядке.
Ее муж взглянул на спящего Шона.
— Бутч не знает, что ваша мать больна, да?
— Нет.
В самом начале, когда Одэлл стала забывчивой, Джойс и ее сестра решили подождать, пока точно не узнают, что с ней происходит, прежде чем рассказать об этом Бутчу. Но это было два года назад. И они знали, что было с ней не так. Синдром Альцгеймера.
Одному Богу известно, сколько времени еще мама будет с ними. Ее болезнь неумолимо прогрессирует.
— Я сволочь, что не говорю об этом Бутчу, — сказала она мягко. — Да?
— Я люблю тебя, — прошептал Майк.
Ее глаза наполнились слезами, когда она подняла глаза от личика сына и взглянула на его отца. Майкл Рафферти был хорошим человеком.