В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
Станис уже там. Глядя в экран телефона, укалывает меня недобрым взглядом.
Я здороваюсь кивком и занимаю предложенное мне место. Видеть злость в его глазах легче, чем боль и тоску, добавляющих веса и без того моему огромному чувству вины.
Станис меня презирает. Об это кричит буквально все – и чуть подергивающиеся брезгливо его губы, и демонстративный игнор. Посматривая на него незаметно, отмечаю, что он выглядит хорошо. Аккуратная стрижка и укладка, здоровый цвет лица. Очевидно, дни, когда Станя глушил обиды алкоголем, уже позади.
«Я уже еду» – приходит сообщение от Лешки, когда мы с моим бывшим мужем отвечает на вопросы судьи о причинах развода.
– Измены, предательство, неуважение к семейным ценностям, – проговаривает он на одной ноте."
"Жгучий стыд ошпаривает кожу щек, шеи и груди. Моя рука взлетает ко лбу и на мгновение прикрывает глаза.
– Отсутствие взаимных чувств, – вышептываю я свой ответ, на что мой адвокат дает поясняющий комментарий – желание расторгнуть брак взаимное и давно согласованное.
Я киваю, боясь встретиться со Станисом взглядом даже на мгновение. Не ожидала от него такой агрессии.
Примирительного срока, как мне и обещали, нам не назначают. Я слепо ставлю подписи там, где требуется, и вместе с адвокатом выхожу из зала. Все закончилось гораздо быстрее, чем я думала, но от бешеного волнения потеют ладони и кружится голова.
Коновалов поздравляет с удачным завершением дела и прощается со мной со сдержанной улыбкой.
Кивает и, ответив на входящий звонок, быстро уходит по коридору.
Это Станис.
Не дожидаясь, пока он догонит меня, иду вперед.
– Поздравляю, Варя, нас обоих, – припечатывает в спину.
Мой затылок сковывает льдом. Я оборачиваюсь.
– И я тебя тоже.
Он равняется со мной, что-то листая в телефоне. С нахмуренными бровями и глубоким заломом между ними, не выглядит так, словно заинтересован в беседе со мной, поэтому я, намереваясь написать Леше сообщение, ускоряю шаг.
– И что?.. Тебе больше нечего мне сказать?
Я не хочу больше разговаривать с ним! Не хочу!.. Потому что я тысячу раз просила у него прощения и давно сказала все, что хотела. Я устала чувствовать себя ветошью.
– Я желаю тебе счастья, – отзываюсь тихо, – Будь счастлив, Станис.
– А я нет, – усмехается он и, сделав два стремительных шага вперед, огибает меня и преграждает дорогу, – Я не буду лицемерить.
