В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
Капельница, салон Лешкиного автомобиля, красный сигнал светофора, его встревоженный взгляд.
Просыпаюсь дома на диване. Состояние, не считая незначительной головной боли, нормальное.
Все случившееся в здании суда вплоть до момента, когда я увидела шагающего к нам со Станисом Денежко, помню до мельчайших подробностей. Каждое слово и его интонацию. Каждую хрипящую ненавистью нотку в голосе бывшего мужа. Брезгливый взгляд и даже запах нового парфюма.
Мне становится холодно.
Сделав жадный глоток воздуха, я поднимаюсь на локтях и пытаюсь понять, есть ли в квартире кто-то помимо меня.
Ничего не слышно, но из-под двери пробивает тонкая полоска света, а затем она вдруг беззвучно открывается, и я вижу на пороге Лешку.
Застыв, он смотрит на меня, а я на него.
– Привет, – улыбаюсь, – Я что, вырубилась?.."
"Он приближается ко мне и опускается на корточки рядом с диваном. Выглядит неважно – словно не спал двое суток подряд.
– Как чувствуешь себя? – спрашивает тихо, зачем-то трогая ладонью мой лоб.
Мне становится смешно, но смех этот застревает в раздраженном горле.
– Хорошо… правда.
Леша сдержанно вздыхает и стискивает челюсти до выступающих под кожей желваков.
Я же, стремясь доказать, что со мной действительно все в порядке, самостоятельно сажусь и заправляю за уши лезущие в лицо кудри. Он занимает место на диване рядом и поворачивает ко мне голову.
– С каких пор у тебя панические атаки, Варя?..
– Я… не помню точно.
– Раньше их не было.
– Не было, – отвечаю шепотом.
– Когда случилась в первый раз?
Упрямо молчу.
– Не помню…
Лешка двигается ближе и, обняв одной рукой за плечи, второй обхватывает мой подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Мои начинают слезиться.
– Леш… – пытаюсь мягко увернуться.
Стискивая сильнее, не дает.
– Что они там с тобой делали, раз довели до такого состояния?
Мои нервы натягиваются как струны, дребезжат, вызывая неконтролируемую дрожь.
– Ничего… я сама себя до такого довела… Правда…
– Я не верю.
Из уголков глаз стекают две слезинки.
– Не плачь, – просит он, прижимая мою голову к своему плечу.
Я стискиваю его футболку до боли в пальцах и пытаюсь выровнять дыхание.
– С тех пор, как мы переехали сюда, и я перестала общаться с… ними, со мной ни разу такого не случалось. Я клянусь!
– Блять… какого черта ты вообще полезла туда?!..
