Автор
Да, дела могли быть гораздо хуже — как оказаться в безвыходной ситуации прямо под грозой, окруженная злобным медведем или привязанная в темном подвале с отвратительной песней. Но даже худшее из этих вариантов оказался несравненно лучше, чем стать свидетельницей чужого страшного романа — такой точно был бы настолько ужасным, что просто представить было невыносимо....
Как я хотела его поглотить, проникнуть в каждую трещинку его души, чтобы он больше никогда не был одинок.
– Где мне расположиться? – Я впервые в жизни услышала в его голосе смущение, превратившее обычно четкие, авторитарные интонации в нечто более мрачное. Порочное.
Где ему расположиться? Везде. Надо мной. Подо мной. Внутри меня.
Я облизала внезапно пересохшие губы. Алекс бросил на них взгляд, и все мое тело запульсировало.
Нет. Я не школьница на свидании. Я профессионал. И я на работе.
Снимаю портретную фотосессию, ровно такую же, как бесконечное количество предыдущих.
Разумеется, раньше мне никогда не хотелось швырнуть модель на пол и скакать на ней до второго пришествия, но это мелочи.
– Эмм, давай сюда, – прохрипела я и указала жестом на стул, установленный на белом фоне.
Я выбрала самую простую обстановку. Ничто не должно было отвлекать от Алекса – впрочем, это и невозможно. Его присутствие словно стирало все вокруг, пока не оставался исключительно он один.
Он грациозно опустился на стул, я проверила настройки и сделала несколько пробных снимков.
Я поддалась своей бессовестной страсти и провела следующий час, выманивая его из раковины, пробуя разные позы и уговаривая его расслабиться.
Сомневаюсь, что Алекс понимал значение этого слова.
Снимки выходили красивые, но им не хватало эмоций. Без эмоций красивая фотография – лишь фотография.
Я попыталась раскрыть его с помощью болтовни обо всем подряд, от погоды до последних новостей о Джоше, но он оставался напряженным и настороженным.
Я попробовала другую тактику:
– Расскажи о своем самом счастливом воспоминании.
Алекс поджал губы.
– Я вроде как пришел на фотосессию, а не на психотерапию.
– Если бы ты пришел на психотерапию, я бы потребовала с тебя пятьсот долларов за час, – парировала я.
– Ты переоцениваешь себя в качестве терапевта.
– Если не можешь меня себе позволить, так и скажи, – я сделала еще несколько снимков.
– Дорогая, я могу заполучить тебя по щелчку пальцев, и мне не придется платить ни единого пенни.
Я опустила фотоаппарат и сердито на него посмотрела.
– И как это понимать?
Губы Алекса изогнулись в легкой ухмылке.
– Ты меня хочешь. Все эмоции написаны на твоем лице.
Я сжала бедра, буквально сгорая от стыда – казалось, я вот-вот превращусь в кучку пепла.
– Ну и кто теперь себя переоценивает? – выдавила я.
