Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
— Где ты его прячешь? — холодно спросил Герман начиная заводиться, а я поняла, что лучше язык себе откушу чем признаюсь в своих подозрениях.
— Я не понимаю о чем ты… — хлопнула я покрасневшими глазами. По лицу Германа пробежала тень злости и он, подхватив меня на руки, усадил на столешницу. Сдавил пальцами мне колени, я почти ощущала, как кожа стала гореть, а потом резко развёл мои ноги и встал между.
— Лучше признайся сама и мы после с тобой вместе посмеёмся над этим… — хрипло сказал Герман, а я задохнулась злостью.
— Скажи мне, что ты хотел найти и не нервируй! — выдохнула я обречено и зло.
Герман склонил голову к плечу. Сузил глаза, и в них пробежала чертовщинка, а потом приблизившись, прошептал на ухо:
— Запертая ванная, Крис, ты смущенная и растерянная, алые щечки, волосы растрепанны, пижамка вся задралась… — Герман говорил таким тоном как будто заигрывал со мной, и я замерла, как мышь перед удавом.
Я задохнулась словами. Потом хотела заржать как припадочная, но все же нашла в себе силы угомонить этого мартовского кота, который и любовницу трахает и на меня ещё влажные фантазии распространяет.
— Ты сумасшедший! — выдала я и уперлась руками Герману в грудь. — Нет никакого вибратора! Ты вообще о чем думаешь. Фу блин, Гер! Извращёнец!
— Да, извращенец, который затрахался спать в гостевой, жену видеть в постели раз в месяц, а все остальное время работать вручную! — обиделся Герман и сам от меня отшатнулся, а я поджала губы. Какие ранимые. Вручную он работает. Видела я эту рыжую, которая кайф и экстрим, а я ничего подобного не сделаю никогда.
Лицемер.
— Не преувеличивай, — холодно заметила я и спрыгнула. Подняла оброненное полотенце.
— Я преуменьшаю! — зарычал Герман. — Если ты как наивная фиалка так и будешь хлопать глазами, то я не такой. Я хочу свою жену. Я устал спать один. И это не только того, что ты меня выгнала сейчас из нашей спальни касается, а в принципе. Я три года спал один!
— Ты хотя бы спал! — взбеленилась я и бросила в мужа полотенцем.
