Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
Хорошо?
Я кивнула и получила стопку листов. Одни надо сдавать утром, потом ещё узи.
Выйдя из кабинета, я схватилась за голову. Упала в кресло в коридоре и судорожно думала, что же делать? Да я Мирона одного с трудом потяну. И кто меня беременную на работу возьмёт? Про раздел имущества лучше забыть, потому что это разводить нас в худшем случае будут несколько месяцев, а имущество делить ещё потом пару лет можно.
Твою мать.
Нет. Однозначно я одна это не вывезу.
Я встала и прошла на ресепшен, попросила списать оплату с депозита клиники: мы тут семьей наблюдались, так сказать были под присмотром травматолога, и поэтому раз в пару месяцев Герман пополнял депозит, чтобы на всякий случай не было проблем с обслуживанием.
— Кристин…
Я вздрогнула от голоса Данила, который вышел из смотрового кабинета. Как же меня все это бесило. Неужели он не мог меня не заметить? Стукач.
— Крис, привет, — приблизился Даня.
— Нет, просто решила провериться, — сказала я, скрежетнув зубами. Даня раздражал. Надо было тогда в ресторане выйти и сказать ему, что я все слышала, знала, что он сдал меня Герману. И вообще, что за человек, ему муж лицо чуть не разбил, а он звонит, меня выдаёт.
— Как ребята? — спросил Даня, опираясь локтем о стойку, и я выдохнула, а администрация встала и сложила документы возле меня, напомнила учтиво.
— На таком раннем сроке беременности не забудьте литр воды выпить за час до процедуры…
Мы с Даней оба замерли.
Я прикрыла глаза.
Он все расскажет Герману.
— Кристин, — хрипло произнёс Даня. — Что-то по твоему лицу не ясно поздравлять вас или нет.
У меня паника настолько разум затмила, что я не слышала даже собственных мыслей.
— Кристин, да чего ты плачешь? — вдруг сказал обеспокоенно Даня, и я выдохнула:
— Переживаю, а вдруг не беременна… — выдавила я натужно и всхлипнула.
Данил был деморализован моими слезами и тревогой в голосе. И я продолжила:
— Ты пока Герману не рассказывай, а то вдруг я не беременна, — я шмыгнула носом. — А он расстроится, если нет. А если да, тоже молчи. Я ему сюрприз сделать хочу…
Даня потихоньку приходил в себя.
— А плачешь-то зачем? — спросил он недоверчиво.
— Переживаю. Возраст.
