Автор
В новой истории три босса встретились лицом к лицу, когда один из них предложил им развестись ради спокойствия. Судьба свела их в одной комнате, где каждый думал, что имеет верную руку, пока не услышали голос ангелов — зловещих приглашений к действию и опасности на одной линии....
Почему-то удивляюсь их твердости, это так странно… У моего мужа, бывшего, пусть он и считает пока по-другому, губы мягкие, полные. Сексуальные…
Он хорошо целовался, мне нравилось.
А этот… Он не целуется совсем. Не отвечает.
Я хмурюсь, останавливаюсь, смотрю на него капризно и грозно. Встречаюсь с удивленным, немного насмешливым взглядом, с досадой прикусываю губу. Это что такое? Почему не хочет отвечать?
Мне это по неведомой причине кажется невероятно важным: получить от него ответ.
И я пробую еще раз.
Опять привстаю на цыпочки, потому что он огромный просто, кладу ладони на царапучие щеки и смело припадаю к твердо сжатым губам.
И в этот раз, о чудо! Он отвечает!
Выдыхает мне в рот, словно сдаваясь, чуть слышно рычит, плечи напрягаются… А в следующее мгновение я понимаю, что бывший муж вообще не умел целоваться! По крайней мере, делал это как-то… Не в полную силу!
Потому что меня сейчас целуют так, словно от этого вся жизнь зависит, словно мы на краю гибели, и спасти может именно этот поцелуй.
Это пограничное , странное состояние.
Ангел завораживает своей настойчивостью, своей силой и полной отдачей, я буквально тону в его эмоциях, которые так ярко транслируются сейчас в действиях.
Ничего не успеваю!
Только подхватываю, только реагирую уже на случившееся.
Ослепительность ванны меняет полумрак помещения.
Под моей спиной – жесткий диван. Я растеряно скольжу руками по кожаной обивке, смотрю только на склонившегося надо мной ангела…
Он упирается огромными кулачищами в диван у моей головы, смотрит серьезно и жадно.
— Пожалеешь ведь… — хрипит он, а грудь так часто и быстро двигается, что становится понятно, сдерживаться ему сейчас крайне сложно. И это подкупает… Он меня хочет, этот огромный ангел-спаситель, этот невероятно привлекательный, невероятно жесткий мужчина… Хочет, но оставляет последнее слово за мной.
И я его говорю:
— Не пожалею.
И тянусь к его шее, сама.
Хочу поцеловать, прижаться, опять ощутить этот аромат, смесь озона и металла, хочу его губы, его вкус свежий и одновременно острый, всего его хочу!
Это помешательство, какой-то бред… Но если меня сейчас остановят, если мне помешают, клянусь, я кого-нибудь убью!
Ангел становится на колени надо мной и снимает через голову спецовку, даже не расстегивая ее.
