– Были дела, – уклончиво ответил я.
Она ничего не сказала, но её тонкая улыбка говорила о том, что она не собирается это забывать.
Мы вошли в небольшой уютный ресторан. Милена, как всегда, привлекала внимание. Её лёгкий смех и беззаботные жесты сразу делали её центром любого пространства. Я выбрал столик в углу, подальше от лишних глаз. Она, конечно, заметила это.
– Ты что, прячешь меня? – спросила она с иронией, садясь напротив.
– Просто хочу, чтобы никто не мешал, – спокойно ответил я, усаживаясь.
Официант принёс меню, но Милена почти не обратила на него внимания.
Она сосредоточилась на мне, внимательно изучая.
– Ты какой-то напряжённый, – сказала она, чуть прищурившись. – Что случилось? Всё из-за твоей жены?
Я вздохнул, откладывая меню.
– Она уехала к родителям, оставив детей.
Милена подняла брови.
– Оставила детей? Серьёзно? Ну, это как-то странно для неё, не находишь? Она же всегда такая… правильная.
Её слова прозвучали легко, но я заметил в них тень насмешки. Милена никогда не скрывала своего отношения к Марьям.
Для неё моя жена была примером того, кем она сама никогда не хотела становится.
– Она устала, – коротко ответил я.
Милена откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.
– Устала? Интересно… От чего? У неё же есть всё. Муж, дети, дом. Чего ещё ей не хватает?
Я посмотрел на неё, пытаясь подобрать слова, но не нашёл подходящих. Милена продолжила:
– А может, у неё климакс? Ты подумай. Возраст ведь тот самый. Знаешь, женщины в это время становятся такими… капризными.
Сначала они жалуются, потом исчезают. Это ведь гормоны, ничего больше.
Я не ответил. Слова Милены были слишком простыми, почти удобными. Лёгкий способ оправдать то, что я не замечал раньше. Может, она права? Может, это просто возраст? Гормоны? Но почему тогда мне от этого не легче?
– Послушай, – продолжала она, заметив моё молчание. – Ты слишком серьёзно всё воспринимаешь. Она перебесится, успокоится и вернётся. А ты пока можешь насладиться временем без её нравоучений. Разве не этого ты хотел?
Её улыбка была широкой и искренней.
Она смотрела на меня так, как будто видела в этом решение всех проблем. Но я не чувствовал облегчения. Вместо этого внутри меня нарастало странное чувство – пустота.
Мы закончили ужин, но разговор больше не клеился. Милена болтала о своих делах, о том, как ей надоело сидеть одной. Она жаловалась на коллег, обсуждала планы на выходные. Я слушал, кивая в нужных местах, но мыслями был где-то далеко.
Я вспоминал дом. Детей. Марьям.
