Её глаза, уставшие, но всё ещё полные какой-то внутренней силы. Её голос, твёрдый, но тихий, когда она сказала: *“Я устала. Мне нужно немного времени для себя.”*
“Климакс,” – снова прозвучало в голове. Может быть. Может, всё дело в этом. Но почему тогда я не чувствую облегчения от этой мысли?
Когда я подвёз Милену к её дому, она задержалась на мгновение, наклонившись ко мне:
– Позвони, как освободишься, – прошептала она, оставляя на моей щеке лёгкий поцелуй.
Я кивнул, но ничего не сказал. Она вышла из машины, и я смотрел, как её силуэт растворяется за дверью подъезда.
Включив двигатель, я повернул обратно в сторону дома. Но внутри меня было странное ощущение – как будто я уезжал от чего-то важного, от чего-то, что не успел понять.
Впереди был только тёмный ночной город и вопросы, на которые я не находил ответов.
***
С самого утра я чувствовал странное напряжение. Три дня без Марьям прошли незаметно, но не легко. В доме витало ощущение пустоты. Дети вроде бы справлялись – Ахмед и Алия вели себя спокойнее, Иса помогал, как мог.
Но мне казалось, что каждый из них ждал её возвращения так же, как и я.
Я вышел из дома чуть раньше, чем нужно было, закинул ключи в карман и сел в машину. Впереди – два часа дороги. Эти два часа казались мне бесконечными.
*Почему я так нервничаю?* – думал я, заводя двигатель. Ответа не было.
Пейзаж за окном сменялся быстро: город остался позади, начались поля и редкие деревья. Машина мягко скользила по асфальту, а в голове снова крутились слова, которые я никак не мог забыть: “Я устала.
Мне нужно немного времени для себя.”
Скорее всего, она уже собрала вещи и ждала меня. Марьям всегда была такой – пунктуальной, собранной, готовой к любой ситуации. И всё же я чувствовал, что увижу кого-то другого. Ту, которая за эти три дня могла что-то изменить в себе. Или, может быть, я сам изменился за это время?
Телефон завибрировал. Я мельком глянул на экран – Ахмед.
– Да, сын, – ответил я, убавляя громкость музыки.
– Ты уже забрал маму? – спросил он, хотя прекрасно знал, что времени ещё немного.
– Пока еду. Что-то случилось?
– Нет. Просто подумал… Может, ты скажешь ей, чтобы она больше не уезжала? Нам без неё не так легко, как кажется.
Я улыбнулся, услышав это. Ахмед редко был откровенным.
– А ты сам скажешь ей это? – спросил я.
Он замялся.
– Не знаю. Может быть. Но ты тоже скажи.
– Ладно, – ответил я, чуть посмеиваясь. – До вечера, сынок.
Ахмед повесил трубку, и я снова остался наедине с дорогой и своими мыслями.
