– Давайте сначала зайдём в дом, – улыбнулась Марьям, погладив Ису по голове.
Я смотрел на них и вдруг понял, что её возвращение изменило не только их. Оно изменило и меня. Впервые за долгое время я чувствовал, что хочу быть частью этого. Настоящей частью их.
Утро началось с привычного шума за окном. Мама с самого рассвета возилась во дворе – доила коров, собирала молоко в бидоны. Я слышала её размеренные шаги, её негромкие разговоры с бабушкой. Под эти звуки я просыпалась три дня подряд, и они странным образом успокаивали.
Я села на кровати, задержалась взглядом на зашторенном окне. Сегодня я возвращаюсь домой. Почему-то это слово – *дом* – казалось мне странным. Будто я больше не была уверена, что этот дом действительно мой. Но мысль тут же улетучилась – нужно собираться.
Я аккуратно сложила свои вещи. Их было немного: пара платьев, платки, книги, которые я взяла почитать, и небольшие гостинцы, которые мама уже успела приготовить. Когда чемодан был застёгнут, я машинально потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси.
И тут экран вспыхнул от нового сообщения.
""Я выехал. Буду через два часа.""
Я уставилась на сообщение, не веря своим глазам. Адам? Он действительно едет за мной? Я уже успела забыть его слова три дня назад, когда он сказал, что приедет. Тогда это прозвучало мимоходом, будто из вежливости. Я была уверена, что он либо забыл, либо решил, что мне проще самой добраться. Но нет, он едет.
Эта мысль заставила меня задуматься. Почему? Зачем? Ему же никогда раньше не приходило в голову приезжать за мной.
Но вместо ответов на вопросы я почувствовала странное тепло внутри. Возможно, где-то в глубине души мне хотелось, чтобы он приехал. Хотя бы раз.
Когда я спустилась вниз, мама уже ждала меня на кухне. На столе стояла большая корзина с яблоками, баночка сметаны и свёрток с сыром.
– Возьми, – сказала она, даже не спрашивая, нужно ли мне это. – Детям всегда нравится, что-то привезённое от бабушки.
Я улыбнулась и молча обняла её. Эти три дня мы почти не разговаривали о чём-то серьёзном.
Она, как всегда, была занята хозяйством, а я помогала, как могла. Но в её взгляде я читала больше, чем она могла сказать словами.
– Мама, спасибо за всё, – тихо сказала я.
– Главное, чтобы ты была счастлива, – ответила она, погладив меня по плечу. – Ты всегда можешь вернуться. Помни это.
С бабушкой я попрощалась у порога. Она сидела на лавочке, перебирая пучки сушёных трав. Её руки, сухие и натруженные, казались тоньше, чем я их помнила.
