Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Мне нужно, чтобы он долечился.
– Что-нибудь нужно? – уточняет с сомнением.
– Всё есть. Стараюсь отдыхать побольше.
– Ты поэтому уволилась с работы?
Невольно глаза распахиваю.
Серьезно? Марат не знает?
Вглядываюсь в его голубые, с металлическим блеском, глаза. Подвоха не вижу.
– А ты не знаешь, из-за чего с работы ушла? – спрашиваю спокойно, изучая реакцию.
После того как Марат дает отрицательный ответ, нехотя очень скупо рассказываю ему. Снова неловкость испытываю. Как-никак, меня достаточно подробно несколько сотен людей рассмотрело.
– Какие именно фотографии слили? – его кадык дергается несколько раз, когда он безуспешно сглотнуть пытается, а на мертвенно-бледном лице появляются красные пятна.
Зачем я ему рассказала?!
Прикусываю кончик языка.
Видела же, что ему и без того плохо.
– Те, что я тебе последними отправляла. И несколько с отдыха, – облизываю пересохшие губы. – Ты нас фотографировал.
– Когда ты без верха бикини была?
Киваю.
Моей груди на них не видно, но по голой спине и так понятно, что я обнаженная к мужу прижата.
– Предвосхищая твои вопросы, скажу – у меня фотографий не осталось, их удалили из чата. Узнала о них от директора.
Марат, не сдерживая себя, чертыхается. Несмотря на растерзанный вид, выглядит злым. Очень злым. В глубине его глаз смесь гнева и боли виднеется. Судя по частому глубокому дыханию, он сейчас новые кары Ильясу придумывает.
– У тебя сейчас зубы крошиться начнут, – пытаюсь расплыться в натянутой улыбке.
Придерживаясь за подлокотник, он поднимается на ноги.
– Сейчас медсестру к тебе приглашу. Мне нужно с Наилем парой слов перекинуться. И покурить, – смотрит на меня цепко. Переводит взгляд с лица на живот. – Просто поговорим. Никакого курения.
Он медленно удаляется, а я ругаю себя за болтливость. Десяток минут назад мне казалось хорошей идеей обсудить всё разом, но я не ожидала, что мой дотошный бывший супруг может чего-то не знать.
Пока медсестра подключает капельницу, я, стараясь устроиться поудобнее, регулирую угол наклона изголовья кровати.
– Принести постельное для Вашего супруга? – негромко интересуется. – Мне показалось, он не собирается уезжать. У нас не практикуют подобное, но иногда руководство делает послабление, – доверительно сообщает мне.
Ещё бы. Есть экземпляры, выгнать которых не представляется возможным.
