Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
– Может быть, мы с тобой всё же поедем? – спустя десять минут заглядывает ко мне в ванную комнату, держа на руках Тимурчика.
В его глазах столько надежды.
Я знаю, что ему страшно. Всё умеет, но надолго вдвоем они наедине никогда не оставались.
Рассматриваю их через отражение в зеркале, и нежность затапливает.
– Мы ведь договорились, – напоминаю ему.
Отчасти я вредничаю. Самой будет неспокойно, но отдохнуть в компании этих двоих не получится. Один будет до икоты рваться за ручки ходить, второй – обреченно вздыхать.
– Знаю, и всё…
Включаю фен, чтобы не слышать его слов. Я не железная, но только не с ними – всегда легко поддаюсь на уговоры.
Знаю точно, что Марат способен найти нужные слова, и я уступлю, поэтому решаю просто не слушать.
Три месяца назад, устав приезжать к нам после работы, он купил одну из соседних квартир – самую ближайшую. Лишь стена нас разделяет теперь и остатки страха в моем сердце, с каждым днем его всё меньше, но, тем не менее, последний шажок самый трудный.
Как мы с ним тогда поругались… Он мне ничего не сказал о покупке заранее, дав мне повод высказать всё, что об его самоуправстве думаю.
Потихоньку идем на сближение, но я всё равно не готова к такому повороту событий. Слишком близко! Подобрался вплотную.
Всё свободное от бизнеса время он с нами проводит. Еще сон и посещение психотерапевта, ничем больше не занимается.
Успокоилась, только когда поняла, что благодаря его переезду спать могу больше. Несколько ночей, после того как зубик стал прорезаться, были адовыми.
А я отключалась.
В такие моменты частенько вспоминаю прошлое. Когда мы были одной командой. Когда роднее никого не было. Когда он меня спасал от всех бед.
Ничего не забыть. Ни хороших воспоминаний, ни плохих. Но я точно знаю, потерять Марата было бы намного страшнее, чем измену простить.
Он тяжело восстанавливался, у меня было время и повод подумать.
– Мирон тебя отвезет, – сообщает Марат, выйдя из детской. – И заберет.
Сидя на пуфе, тянусь за туфелькой.
– Договорились. Я ему позвоню, как освобожусь.
В уголках губ прячу улыбку. Вижу – ему неспокойно, но держится очень неплохо. Держать в узде свой темперамент – задача повышенного уровня сложности.
Мы редко обсуждаем его лечение. Оно заметно помогло.
