Автор
В детстве Рори воспитывалась одному папе бездомным ребенком. Теперь она взросла и уже не знает границ своих чувств после многочисленных отношений с разными мужчинами, каждый из которых оставлял на ней тяжелые шрамы. Но вспышки прошлого не уничтожают её теперешний мир – она снова нашла себя и любовь, идущую от мамы Рори, но уже взрослой, сильной и властной женщиной....
Ответить ей не успеваю.
– Буду благодарен, – отзывается Марат, бесшумно войдя в палату.
Вздрогнув всем телом, женщина оборачивается.
Не замечая её, он подставляет стул к моей постели. Устраивается на нем, вольготно вытянув ноги перед собой. Находит мою руку и, слегка её сжав, прикрывает глаза.
– Тебе бы в больницу вернуться.
Реакции на мои слова никакой.
– Марат! – вырываю руку из его хватки и сесть пытаюсь.
Мы точно доконаем друг друга!
– Малышка Ро, я немного с тобой посижу и поеду. Прошу тебя, успокойся.
"Эпилог"
"10 месяцев спустя
Аврора
– Успел! – на выдохе произносит Марат, как только мы с Тимчиком ему дверь открываем.
Бывший муж выглядит немного взъерошенным и запыхавшимся, чем очень меня веселит.
Ещё год назад я не знала, что Сабиев способен быть дезориентированным и полным сомнений.
Всё изменилось после рождения сына.
С тех пор он частенько пребывает в разрозненных чувствах, особенно если ему предстоит совершить что-то новое – помочь искупать малыша, подстричь крошечные и остренькие, как лезвия, ноготочки или носик промыть.
Сегодня так и вовсе у Марата большой день.
Ему придется посидеть с Тимуром, пока я на празднование бракосочетания Георгия и Светланы съезжу. Одна.
– Ты очень вовремя! Мне волосы уложить нужно, а кое-кто не хочет с ручек слезать, – целую кончик сладкого носика.
Нежность к сыночку переполняет. Никого не любила так сильно.
Тим проворно хватает меня за уши и, притянув покрепче, присасывается к подбородку.
Звуки причмокивания по прихожей сразу разносятся.
«Только не это!» – представляю, какой он след может оставить, и мысленно постанываю.
Мой замечательный мальчик обожает шалить!
Первый зубик у нас появился рано. Пользуется им теперь сыночек как холодным оружием. Стоит только потерять бдительность, как он в кожу спивается. Слюнявит, сосет и пытается откусить хотя бы кусочек.
Пару раз Марат ворчал из-за небольших синяков, которые оставались на моей скуле после яростных нападений, а позднее сам стал потерпевшим.
Перед самым рождением сына он всё-таки посетил пластического хирурга. Теперь шрам на лице менее заметен, но волосяной покров восстанавливается плохо. Чтобы облезлая щетина не бросалась в глаза, Марат бреется дважды в день. Вот малыш и считает, что такого папу грех не попробовать на вкус.
