Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
— Ты поедешь в больницу! — выбегаю за ним и хватаю за руку, — я тебя, козлина такая, отвезу сама туда! Какой же ты дурак, Марк! Как ты меня задолбал!
Я все еще чувствую вкус его крови на языке. Вытираю губы дрожащей рукой.
— Да ты можешь уже не повторяться, — разворачивается ко мне, — и ты меня тоже задолбала, Оля! Не любишь? — голос гремит. — Сиди и жди адвоката!
— И что… ты тогда оставишь меня в покое? — тихо спрашиваю я.
— Я хочу тебя сейчас… — поднимает руку и сжимает ее в кулак, в ненависти глядя на меня, — Оля, не доводи до греха… я тебя очень прошу.
— А если я хочу довести тебя? — делаю к нему шаг. — Что тогда?
Глава 56. Я полна сюрпризов
Я сам не понимаю, какого черта приперся к Фаине за Олей. После ее признаний, криков на дочку я планировал закрыться в кабинете и выпить чего-нибудь горького и крепкого.
На рассвете я был уже готов выбрать в домашнем баре бутылку и налить себе парочку стаканчиков, но мне позвонила моя очаровательно наглая теща, которая испуганным шепотом и со слезами поведала мне:
— Маркуша, что творится, что творится… Оленька, дура такая, поехала к Фаине… Я ее отговаривала… Маркуша, натворит же бед!
Я свекровь недослушал, смартфон выключил и дальше не особо понимаю, что было.
Я поехал за Олей.
Зачем?
Бессмысленно задавать такие глупые вопросы взбешенному мужику, которому неплохо так встряхнули мозги.
— А если я хочу довести тебя?! — взвизгивает Оля упрямо и зло. — Что тогда?!
Я не понимаю эту дурную и чокнутую бабу, в которой совершенно не узнаю прежнюю жену.
Меня от Оли сейчас рвет мозги и то, что ниже пояса. Я с трудом держусь, и в лифте ее спасло лишь то, что мою голову будто прострелили разрывающей болью, которая меня чуть не отправила в нокаут.
Но какими сладкими и мягкими были ее губы, как нежный клубничный мармелад.
Что она со мной делает?
Я не испытывал подобного даже в первые месяцы наших отношений. По сравнению с сегодняшним безумием то время и те объятия с поцелуями — детские игры.
Я могу Олю убить, но она не понимает, что ходит сейчас по тонкой натянутой пружине, которая может в любой момент лопнуть, и ей хана.
