Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
Видео ты отправила, но… не дала никаких пояснений.
— Я не знаю… Я случайно…
— Не лги мне! — рев Марка сотрясает стены и пол, а затем он.
Я прячу лицо в ладонях и опять слышу мерзкий хруст и крик Алексея. Внутри все переворачивается, колени подкашиваются, и я оседаю на пол. Хватаюсь за бильярдный стол.
Крики Алексея переходят в мычание:
— Марк, я не знал…
— Фаина… — сипит Ксюша. — Ее зовут Фаина. Тридцать пять лет… старший менеджер подбору персонала в одном из рекрутинговых агентств…
— Название.
— Профи Лайн, — всхлипывает Ксюша. — Разведена. Уже как пять лет. Сыну шестнадцать. Учится в частной школе в Чехии.
Алексей переворачивается на спину, поднимает дрожащую изуродованную руку и издает отчаянный клекот.
— Пианистом тебе не быть, — цыкает Марк. — Слушай, Леш, почему ты не знаешь, что твоя жена следит за мной, м?
— Я ему не говорила… Марк, он ничего не знал… Я просто… Заигралась… Я просто хотела быть хорошей подругой…
А я молчу, будто застыла в каком-то лимбе.
Да, он не был пушистым котенком, но и зверюгой он таким не был. Или я обманывалась его игрой в сдержанного и немного угрюмого семьянина?
— Зачем ты за мной следила? — Марк вновь смотрит на Ксюшу. — Солжешь, руку сломаю Алексею. Тоже по суставу.
Я должна его остановить, но не могу ни слова вымолвить. В нем больше нет того снисходительного мужа, который оплачивал мои “хотелки”, покупал дорогие подарки, потому что мне вдруг стало что-то грустно, милостиво обнимал, когда я жаловалась, что очень вымоталась на очередной встрече с “моими девочками”.
Нет.
Я вижу монстра, который знает, как правильно ломать пальцы и который умеет награждать противника одним четким ударом, сносящим с ног.
Я вижу чудовище, которое не боится криков, слез и глух к мольбам.
— Я хотела… я должна была… я…
— Не мямли, — цедит сквозь зубы Марк.
Ксения оглядывается на меня. Неужели она думает, что я в силах остановить мужа, который окончательно сорвался с катушек?
Он же и мне сказал, что если я буду кричать, то Леше и на второй руке сломают пальцы.
Ему мои визги неприятны.
— Я… я… — она закрывает глаза и скулит, — ненавидела Олю.
