Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
— Дал ей оплеуху за педика, и что ты думаешь?
Вероятно, девочка, заткнулась и перестала практиковаться в оскорблениях в сторону одноклассников.
— А надо было терпеть? — Дима вскидывает бровь выше. — Терпеть, когда тебя словесно опускают? Когда унижают? Когда чувствуют свою безнаказанность?
Вот с кем меня сравнивает сын.
С обнаглевшей одноклассницей, которая решила, что ей можно говорить всякую чушь, потому что она — девочка? Потому что она особенная?
— Милый… я… но ведь папа меня обидел, — шепчу я. — У него другая женщина… Он меня предал…
— Но ты была все равно истеричкой, — хмыкает Дима.
Отворачивается от меня вместе со стулом и опять ныряет в планшет, зло выдвинув вперед нижнюю челюсть.
— Да сколько можно в этом планшете сидеть! — я не замечаю, как вспыхиваю гневом, и как встаю на ноги.
Я подхожу к сыну, вырываю из его рук планшет и кидаю на пол:
— Ты немедленно соберешь свои вещи и поедешь со мной! Тут опасно! Как ты не понимаешь! Он — бандит! И охранник с тобой в школу катается не просто так!
Дима опять смотрит на меня, как на дуру.
Он совершенно не знает, как быть сейчас с испуганной мамой-дурочкой, которая открыла для себя ужасающую правду о муже."
"— Он дяде Леше пальцы сломал, — я предпринимаю последнюю попытку вразумить сына. — Я все видела… слышала… Дима, так нельзя. За это садят в тюрьму.
Брови сына ползут выше. Он не согласен со мной.
— Помнишь, к нам в гости приезжал такой пузатый дядька с усами, — Дима вздыхает. — он представился Денисом Ивановичем и…
— Генерал-майор… — сипло отвечаю. — Он представился еще по званию…
У меня руки слабеют, и я их почти не чувствую. Я тогда подумала, что этот странный Денис Иванович пошутил о том, что он генерал-майор. Он представился мне со смехом, подмигиванием и какой-то детской беззаботностью, в которой я совсем не учуяла высший полицейский чин.
Он и Марк сыграли за закрытыми дверьми в бильярд, потом попарились в бане, пожарили шашлыки, а после… пьяненькие и довольные распрощались, как давние друзья.
Я тогда спросила Марка, а зачем приехал “генерал-майор”, и он ответил:
— Да так, просто расслабиться, — чмокнул пьяно в макушку, — поболтать, обсудить дела.
И я решила, что это один из возможных партнеров, инвесторов или будущий акционер одного из новых проектов.
