Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
Тогда у Марка был план новую компанию по перепродаже строительных материалов создать, и меня ничего не напрягло. Он вел свои мужицкие дела.
— Ага, генерал-майор, — кивает Дима, — я с папой ездил к нему на стрельбище.
— Что? — в тихом шоке говорю я.
— Я останусь с папой, — Дима не отводит взгляда, — я — его сын, и буду рядом. Я — его наследник.
— Милый… — я готова плакать.
— И, мам, если ты хочешь, чтобы мы с тобой виделись, то не прыгай на папу, — его глаза становятся серьезными, как у его отца, — и не будь дурой.
Глава 11. Повтори
— В смысле ты ко мне собралась переезжать? — охает мама в трубке. — Оля, я же сейчас в санатории… С Галочкой. Ты забыла?
Моей маме семьдесят, ее подруге Галочке — семьдесят три, и они с ней после смерти своих мужей очень сдружились. То на лавочках сидят и сплетничают о соседях, то вместе устраивают забеги по магазинам в поисках скидок, то в санаторий вот приехали по акции одного из пенсионных клубов города.
— И ты о разводе с Маркушей шутишь, что ли?
Я стою на крыльце.
Внизу у лестницы куча коробок, несколько огромных чемоданов, на которые скинули мои шубки в тонких тканевых чехлах.
Возле моего барахла скучает немой Ваня. К дому на главную дорогу, что ведет к воротам за березовой чащей, выезжает черный пикап. На этом пикапе обычно по территории катается наш садовник.
— Нет, мам, я не шучу, — говорю я. — Мы с Марком разводимся.
— И он тебя выгоняет?!
— Я сама уезжаю, — понижаю голос до шепота, — мам, он — бандит.
Немой Ваня оглядывается на бандита. Чешет бритый затылок и, озадаченно приподняв брови, вновь смотрит на пикап в ожидании.
Похоже, Ваня удивлен моей реакции. Ну да, это же надо: жена босса не знала, что он — бандит.
Вот уж бабы-дуры.
— Не говори глупостей, — фыркает мама.
— Он пальцы мужу Ксюши сломал.
— Этот Леша мне никогда не нравился, — опять фыркает мама, — и Ксюша тоже. Я же тебе не раз говорила, что она змеюка, что тебе не надо с ней дружить? Говорила?
Я вскрикиваю, когда кто-то со спины ловко и резко выхватывает из моей ладони телефон.
Во вспышке паники я оглядываюсь, заваливаюсь и чуть не падаю на лестницу, но Марк, который у меня и вырвал телефон, хватает меня за запястье свободной рукой, дергает на себя и не позволяет красиво разбиться на мраморных ступенях.
— Не трогай меня! — верещу я и отскакиваю от Марка, обняв себя за плечи.
