Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
Мозг прогрызает скользкая и противная мысль.
Неужели наш сын знал о любовнице Марка? Он поэтому не был удивлен?
— Дима! — я поднимаюсь на несколько ступеней."
"Под волной слабости хватаюсь за перила. Голова кружится.
— Дима!
Это лишь кошмарный сон. Я крепко зажмуриваюсь, а после резко распахиваю глаза в надежде, что я сейчас проснусь, но я все также стою на лестнице, крепко сжав перила двумя руками.
Я торопливо поднимаюсь и шагаю в сторону комнаты сына. Озноб ползет между лопаток.
Нет, я ошибаюсь.
Решительно распахиваю дверь
— Мам, а постучать? — Дима возмущенно стягивает наушники с головы.
— Ты знал? — сжимаю ручку двери до боли в пальцах. — Знал о другой женщине отца?
Глава 2. Почему ты не сказал?
— Ты знал? — повторяю я тихий развод.
Дима закатывает глаза и вновь смотрит в экран планшета.
— Ответь мне, пожалуйста.
Я и так понимаю, что Дима все прекрасно знал об отце и его связи с другой женщиной.
— Почему ты не сказал?
Я едва стою на ногах, поэтому приваливаюсь к косяку плечом, чтобы найти опору, а иначе я упада сейчас.
— Мам, я занят.
— Играми занят?
Зло смотрит на меня и поджимает губы. Прищуривается в точности как его отец, и меня это зловещее сходство между сыном и отцом пугает до холодных мурашек.
— И что бы ты сделала? — он вскидывает бровь. — Покричала и развелась? Да? И пофиг, что ты уже старая.
Вновь сердито утыкается в планшет, а у меня глотку перехватывает спазм слез и по рукам прокатывается липка слабость.
В груди — горячо.
Больно слышать от сына, что я старая. Прижимаю дрожащие пальцы к щеке, по которой бежит соленая едкая слеза:
— За что ты так со мной.
— Достала!
Он вскакивает с кровати, отбрасывает планшет на подушку и резким размашисты шагом идет ко мне.
Я даже пугаюсь, потому что он пусть и мой сын, но уже совсем не крошка-мальчик. У него порода отца. Он уже высокий крепкий подросток с силой, которой может позавидовать взрослый мужчина.
Я под вспышкой страха отступаю.
— В следующий раз стучи! — громкой приказывает он и захлопывает перед моим носом дверь.
Я вздрагиваю.
Около минуты стою в шоке, и в который раз чувствую себя дурой-истеричкой.
— Ты не должен так с мамой говорить… — тихо и растерянно отзываюсь.
— Надоела! Я же сказал, я занят! — рявкает Дима из-за закрытой двери. — И не пойду я с тобой никуда! Останусь тут!
Я должна собраться с мыслями и понять, как быть дальше.
